Да он же, Ивашка, с пытки говорил: «К тому де Гришке в дом он хаживал, и те писма, которые у него вынеты, толковал ему он, Гришка. А с Тамбовским де епискупом спознал ево, Гришку, он, Ивашка, и с тех писем, которые у него, Ивашка, взяты, книгу написал он, Гришка, и епискуп де за ту книгу прислал к нему, Гришке, с ним, Ивашком, денег пять рублев».

Он же, Ивашка, в роспросе и с третьей пытки говорил: «Кроме де Гришки Талицкого и Артемошки Иванова иных единомышлеников никого нет, и тех писем, которые у него взяты, никому он не показывал, и на список за деньги и без денег никому он не давал, и у иных ни у кого в доме таких писем не видывал».

Он же, Ивашка, з Гришкою Талицким приходили к Тамбовскому епискупу Игнатию и про такие писма словесно разговаривали: о Последнем Времени, и об Антихристе, и великого государя всякими поносными (и Антихристом) ево словами против тех писем поносили, и Антихристом ево, великого государя, они, Гришка и Артемошка, (Л. 11) и он, Ивашка, называли. И архиепискуп им сказал: «Я де тем писмам не верю».

6

Мещанской слободы Церкви Андреяна и Наталии пономарь Артемошка Иванов, на которого Гришка Талицкой в роспросе и с пыток говорил, что он ему дал тетрать „О исчислении лет от сотворения Света до пришествия Антихристова“ и „О последнем времени“ для того, что тот Артемошка с ним, Гришкою, и с Ивашком Савиным, и с Тамбовскими епискупом Игнатьем во единомыслии.

Артемошка в роспросе и с пыток говорил: «Про писма де, которые взяты у Ивашки Савина, он, Артемошка, ведал, и в совете с ним, Гришкою, и с Ивашком Савиным был, и розговоры у них о том бывали у того Гришки в дому, и писма ему давал. Он же, Гришка, с ним, Артемошкою, и с Ывашком иконником бывали у Тамбовского епискупа, и Гришка ему, епискупу, книги писал, и как он, Гришка, ту книгу к нему, епискупу, принес, и епискуп де (Л. 11 об.) приняв ту книгу, говорил: „Бог де весть, правда ль то писано?“»

7

А сын ево, Артемошкин, Ивашко сказал: «Гришку Талицкого он знал потому, что он знаком был отцу ево и на двор к ним прихаживал, а про воровство де ево, Гришкино, он не ведал».

А Гришка сказал: «Про воровство де ево, Гришкино, он не ведал, толко списывал у него с тетратей главы приличные о Последнем Времени».

А Ивашка сказал: «У Гришки де Талицкого тетрати он списывал по повеленью отца своего и, списав тетрати, отдал отцу своему».

А Артамошка с четвертой пытки говорил: «В тех де воровских писмах советников их было трое: Гришка Талицкой, он, Артемошка, и Ивашка иконник. И те писма толковали они вместе, а пуще де у них в том деле в толкованье был Гришка Талицкой, и сказывал, что пришло Последнее Время. И он по тем ево словам в том ему верит. (Л. 12) Да Гришка ж Талицкой резал доски, и хотел те писма теми досками печатать, и для возмущения в народ, напечатав, бросать. А иным никому тех писем списывать он не давал, и нихто у него не читал, и во единомыслие никого не призывал, и у иных никого таких писем не видал. А сын ево, Артемошкин, Ивашка про те писма не ведал, а с тех воровских писем тетрати, которые у него, Артемошки, взяты, тот ево сын читал. А что де он, Артемошка, в тех воровских писмах на того Гришку не известил и сам с виною не пришол, и в том он перед великим государем виноват».