8

Варламьевской церкви поп Лука, на которого Гришка Талицкой показал, что он ему отец духовной, и для исповеди ево, Гришки, и жены ево приходил в дом, и в то время он, Гришка, тому своему отцу духовному про те численные лета и Антихристово в мир пришествие сказывал, и в тетратех то воровское писмо ему, Луке, чол, и он де, Лука, ему, Гришке, в том не воспретил, и от того дела ево не у[ни]мал, для того де те писма он, Гришка, и писал.

(Л. 12 об.) А поп Лука в роспросе и с пыток говорил: «Про те де писма он, Гришка, в дому своем ему сказывал, и чол немного, и ево, Луку, спрашивал, как ему быть. И он де, Лука, ево от того унимал и говорил: „Времена де и лета положил Бог своею властию, а тебе де, Гришке, про те лета почему знать?“ А что де он, Лука, в том ево воровстве на него, Гришку, государю не известил, и в том он перед великим государем виноват».

9

Боярин князь Иван княж Иванов сын Хованской, на которого Гришка Талицкой показал: «На Троицком де подворье, что в Кремле, говорил ему, Гришке, оной боярин Хованской: „Бороды де бреют; как де у меня бороду выбреют, что мне делать?“ И он де, Гришка, ему, князь Ивану, молвил: „Как де ты знаешь, так и делай“. Да после де того он же, Гришка, был у него, князь Ивана, в дому, и он де, князь Иван, говорил ему, Гришке: „Бог де дал было мне венец, да я потерял: имали де меня в Преображенское, и на Генералном дворе Микита Зотов ставил меня в митрополиты, и дали де мне для отречения столбец, и по тому де (Л. 13) писму я отрицался, а во отречении спрашивали вместо „веруешь ли?“ – „пьешь ли?“. И тем де своим отречением я себя и пуще бороды погубил, что не спорил. Лутче де было мне мучение – венец принять, нежели было такое отречение чинить».

А князь Иван Хованской сперва в роспросе говорил: «Те де слова он, князь Иван, ему, Гришке, говорил для того, что он, Гришка, ево, князь Ивана, словами своими оболстил». А после того он же, князь Иван, в роспросе ж и с ним, Гришкою, в застенке на очной ставке и с подъему говорил: «Теми де словами он, Гришка, ево, князь Ивана, поклепал напрасно, за то говорил ему, князь Ивану, он, Гришка, о дьяконе, которой жил в селе Горях, чтоб ево поставить в вотчину ево, князь Иванову, в село Ильинское в попы, и он де ему в том отказал. А что де он, князь Иван, сперва в роспросе против тех Гришкиных слов винился, и то он сказал на себя напрасно, в торопях».

А Гришка говорил: «О том де дьяконе, чтоб ему быть в вотчине ево в селе Ильинском в попах, говорил, и он де ево не принел, и вышеписанными словами он, Гришка, на него, князь Ивана, за того дьакона не поклепал, и говорил на него, (Л. 13 об.) князь Ивана, точно: от него, князь Ивана, слышал».