Но Йеннарьелло, рассказав ей, кто он такой, куда ее везет и сколь великая судьба ее ожидает, а кроме того, описав красоты Миллуччо, его доблести и добродетели, наконец, ту любовь, с которой он ее встретит, так искусно ее уговорил, что она мало-помалу успокоилась и даже стала просить ветер, чтобы нес ее побыстрее и дал вскоре увидеть в красках ту картину, эскиз к которой набросал перед нею Йеннарьелло.

Плывя некоторое время с добрым попутным ветром, они вдруг услышали, как тревожно шепчутся волны под кормой корабля; и, хотя они говорили совсем тихо, капитан, понимавший их язык, закричал: «Все наверх! Сейчас начнется такая буря, что только Боже пронеси!» Тут же к его словам прибавилось свистящее свидетельство ветра, и вскоре все небо покрылось тучами, а море — рябью. И поскольку волны, любопытные до чужих дел, в обиде, что их не пригласили на свадьбу, без спросу лезли на палубу, — кто вычерпывал их, как ложкой, бадьей, кто выкачивал насосом, и каждый моряк — поскольку речь шла о жизни каждого — отвечал за порученное ему: тот держал руль, другой направлял парус, третий держал шкот, а Йеннарьелло забрался на марс[522], пытаясь в подзорную трубу различить место, где можно было бросить якорь.

И в то время как он мерил сотню миль расстояния двумя пядями трубы, прилетели голубь с голубкой, уселись на мачту, и самец заговорил: «Гур-гур-гур», и самка спросила: «Что такое, муженек, чем ты огорчен?» И голубь ответил: «Этот бедный принц купил сокола, который, как только окажется в руках его брата, выклюет тому глаза. А кто его не принесет к королю или кто предупредит короля об опасности, тот станет мраморной глыбой!» Сказав это, он снова заворчал: «Гур-гур-гур», и голубка спросила: «И опять ты озабочен! Да что там еще за новости?» И голубь сказал: «Да вот еще дело: этот принц купил коня, и как только брат его в первый раз на него сядет, сломит себе шею. А кто его не приведет к королю или кто его остережет, тот станет мраморной глыбой!» И опять: «Гур-гур-гур». — «Ох, сколько этих гур-гур… — заохала голубка. — Да что ж там еще сулят?» И голубь отвечал: «Этот принц везет брату прекрасную жену. Но как только они в первый раз взойдут вместе на ложе, их съест страшный дракон. Но кто не отведет ее к королю или кто его предостережет, тот станет мраморной глыбой!»

И сразу после этих слов буря прекратилась, стихло раздражение моря и улеглась ярость ветра; но куда более сильная гроза разыгралась на сердце у Йеннарьелло от того, что он услышал. И не раз приходило ему на мысль побросать все, что он вез, в море, чтобы не принести с собою в дом причину гибели брата. Но, с другой стороны, думалось ему и о себе, ибо опасность грозила ему самому; и он, боясь обратиться в камень, если не доставит брату все эти вещи или его предостережет, решил, что надо сначала позаботиться об имени, чем о фамилии, ибо рубашка все-таки ближе к телу, чем кафтан.