Вместе с тем следует обратить внимание на достаточно красноречивую тенденцию: не успел еще сколько-нибудь окрепнуть режим П. П. Скоропадского, как мгновенно в Украине активизировались черносотенцы и великодержавники, русские шовинисты всех мастей. Неслучайно в Киев прибыли мать свергнутого царя Николая II, великий князь Дмитрий Павлович, царские генералы А. М. Драгомиров и А. С. Лукомский, реакционеры-монархисты А. В. Кривошеин, В. К. Гурко, А. С. Нелидов, Н. Н. Шебеко, В. В. Шульгин. Здесь осели известные лидеры контрреволюции В. М. Пуришкевич, П. П. Рябушинский, П. Н. Милюков. Развернули свою деятельность такие откровенно контрреволюционные великодержавные организации, как «Русский союз», «Наша семья», «Союз возрождения России», «Национальный центр», «Московский центр», «Южный центр», «Южная армия», «Совет государственного объединения России» и т. п.[784]

Факты свидетельствуют о большой финансовой, материальной помощи, которую оказывал режим П. П. Скоропадского белогвардейскому движению[785].

В период гетманата в Украине численно возросли организации великороссийских партий, увеличивалось количество пророссийских изданий, начался откровенный русификаторский поход против украинского языка, образования (о чем свидетельствуют многочисленные обращения к П. П. Скоропадскому, жалобы по поводу ограничения русского языка и т. д., которые больше напоминали неприкрытое давление). Постоянно росла напряженность в отношениях между патриотическими украинскими силами и гетманатом как пророссийским режимом, который позволял укрепляться и процветать в Украине великороссийским организациям[786].

С несколько неожиданной стороны такие подходы получили ощутимую поддержку чуть ли не самого глубокого современного знатока гетманата и творческого наследия П. П. Скоропадского – Я. Б. Пеленского. Пытаясь доказать, что П. П. Скоропадский в период Первой мировой войны, как русский патриот, естественно склонялся в сторону Антанты, что он с некоторым предубеждением, если не с неприязнью, относился к австро-германскому блоку (что не помешало ему достичь соглашения с представителями австро-немецких войск в Украине в 1918 г.), Я. Б. Пеленский в действительности добавляет новые соображения-аргументы в пользу глубинных ориентаций гетмана, а не поверхностно-показательных, вынужденных, временных, тактических элементов политики[787]. Единственное, что вызывает удивление, это то, что после всего сказанного, объявление П. П. Скоропадским 14 ноября 1918 г. федерации с Россией расценивается как трагическая политическая ошибка, как роковой поступок, а не шаг, осуществленный даже не по принуждению, а по собственной воле, согласно своим политическим убеждениям[788].