Согласно Брест-Литовским соглашениям, Советская Россия обязывалась наладить отношения с Центральной Радой, заключить с Украинской Народной Республикой мирный договор. Практически до последней декады апреля 1918 г. осуществлялись подготовительные шаги, какое-то время ушло на определение места переговоров. После обсуждения ряда вариантов (предлагались Смоленск, Курск, Нежин) остановились на Курске. Была сформирована делегация. Правительство одобрило документ: «Решением Совета Народных Комиссаров от 27 апреля товарищ Иосиф Виссарионович Джугашвили-Сталин назначен полномочным представителем Российской Федеративной Социалистической Советской Республики для ведения с Украинской Народной Республикой переговоров о заключении договора, начинающихся 28 апреля с. г. в г. Курске, и для подписания этого договора». Под решением стоят подписи В. И. Ленина, Г. В. Чичерина, В. Д. Бонч-Бруевича и Н. П. Горбунова[798].

Членами делегации были утверждены М. П. Томский, Х. Г. Раковский, Д. З. Мануильский, другие ответственные лица – дипломаты, специалисты, эксперты, технические представители, курьеры, журналисты, охранники – всего 80 человек[799].

Однако в назначенный срок начать переговоры не удалось. Именно в эти дни в Киеве произошла смена власти. Вместо разогнанной немцами Центральной Рады «Гетманом всея Украины» стал П. П. Скоропадский и пришлось вносить коррективы в ранее утвержденный план.

Местом конференции стал Киев. И. В. Сталин и М. П. Томский вернулись в Москву. Руководство делегацией 18 мая официально перешло к Х. Г. Раковскому и Д. З. Мануильскому, чьи полномочия были удостоверены документами от 25 мая, подписанными Я. М. Свердловым, В. И. Лениным, Л. М. Караханом и В. Д. Бонч-Бруевичем[800].

К началу двадцатых чисел мая советские посланцы прибыли в столицу Украины. Гетманскую Державу представляли С. П. Шелухин (руководитель), И. А. Кистяковский (заместитель главы), А. В. Сливинский, А. А. Эйхельман, Х. А. Барановский, А. О. Свицин и П. К. Линниченко. 23 мая переговоры открылись. Их ходу, оценкам посвящена довольно обширная литература. Далеко не все в ней равноценно и подтверждается документами самой конференции. Особенно много расхождений с историческими реалиями в интерпретации деятельности Х. Г. Раковского, Д. З. Мануильского, других большевиков – участников конференции.

Сам ход переговоров, поведение руководителя (роль «первой скрипки» выполнял Х. Г. Раковский) сегодня легко реконструировать. И картина будет разительно отличаться от весьма распространенных, но во многом поверхностных трактовок.