По этому поводу, пожалуй, можно прибегнуть к многочисленным «за» и «против», но лучше, все же, прислушиваться к самому П. П. Скоропадскому. Очевидно, немало передумав над оценкой опыта пережитого, во вступительной статье к своим воспоминаниям он написал четко и ясно: «Лично я понимал, что Украина на существование имеет полные основания, однако лишь как составная часть будущей российской федерации»[789].

Общим знаменателем политической борьбы вокруг формирования правительств М. М. Устимовича (Сахно-Устимовича) – Н. П. Василенко – Ф. А. Лизогуба в итоге также оказались антиукраинство и реакционность[790].

Следует сказать, что в мемуарах П. П. Скоропадского вопросом персонального состава правительств, характеристике каждого государственного деятеля придается особо подчеркнутое значение. Во всяком случае, удельный вес соответствующих материалов высок. Оценки достаточно критичны. Бывший гетман разве что стремится несколько приглушить неприятное впечатление указаниями на внимательное отношение многих министров к украинской проблеме, хотя и сам вынужден признать недостаточную патриотичность правительства. Ситуацию не исправили и постепенные изменения Совета Министров, когда в его состав на персональных началах были введены и деятели украинского движения (преимущественно социалисты-федералисты) – Д. И. Дорошенко, С. П. Шелухин, А. Я. Шульгин, П. Я. Стебницкий, А. Ф. Саликовский и др.

Украинские социалисты (УСДРП, УПСР), став в решительную оппозицию к гетманскому правительству, вместе с тем пытались оказывать давление на него и постоянно апеллировали к австро-немецкой оккупационной администрации. На практике это привело к тому, что, отказавшись осуществлять конструктивную программу через правительство, украинцы сами инициировали вмешательство в собственные внутренние дела, подрывая авторитет Украины на международной арене.

Россияне-великодержавники, традиционно неблагосклонно, даже враждебно относившиеся к идее украинской государственности, в конкретно-исторических обстоятельствах 1918 г. усматривали в гетманате оплот в борьбе против грозного для себя врага – социальной революции, олицетворяемой большевизмом, советской властью. Поэтому, до тех пор, пока не укрепилось белогвардейское движение на Юге, великороссийские и еврейские политические круги в Украине не проявляли непримиримого отношения ни персонально к П. П. Скоропадскому, ни к форме государственности, которую он представлял. Они без больших колебаний (хотя, возможно, и не без тайных корыстных намерений) пополняли своими представителями гетманские правительства, органы власти украинской державы на местах.