Захват германскими военными силами русского Черноморского флота путем наступления через Крым на Севастополь находится в самом резком противоречии с Брест-Литовским договором… Занятие же Крыма противоречит заявлению самого германского правительства, сделанному в радиограмме от 26 марта о том, что в состав Украины должна входить Таврическая губерния, но без Крыма»[862].

Действительно, такая радиограмма германского МИДа (№ 13402) была обнародована для обоснования претензий на оккупацию всех девяти украинских губерний согласно Брестского договора от 27 января 1918 г.[863] Более того, в тогдашних телеграммах правительства Германии сообщалось о том, что «Германия считает Крымский полуостров частью Российской Республики», что «согласно Брест-Литовского мирного Договора с одной стороны и 4-го Универсала Украинской Центральной Рады с другой, Крымский полуостров составляет часть Российской Республики, а следовательно и флот Черного моря является неприкосновенностью для Австро-Венгрии, Германии, Турции и Украины»[864].

В телеграмме от 3 мая граф В. Мирбах сообщал Г. В. Чичерину: «Я, по поручению, имею честь ответить русскому правительству, что Германское Правительство не намерено навязывать Крыму отдельную форму правления. Императорское Правительство дает полную силу и право на самоопределение, провозглашенное русским правительством»[865]. Все это, разумеется, являлось лишь благовидным прикрытием того, что происходило в Крыму на самом деле. Всю фальшь подобных заявлений понимали и оценивали даже ближайшие союзники немцев – австрийцы. Командующий Восточной Австро-Венгерской армией генерал А. Краус 13 июня 1918 г. писал цесарскому министру иностранных дел графу С. Буриану: «Германия преследует на Украине определенную хозяйственно-политическую цель. Она хочет… навсегда закрепить за собой самый безопасный путь на Месопотамию и Аравию, через Баку и Персию. Эта возможность особенно заманчива для германцев сейчас, когда они оккупировали Украину.

Путь на Восток идет через Киев, Екатеринослав и Севастополь, откуда начинается морское сообщение на Батум и Трапезунд. По моему мнению, германцы для этой цели намерены оставить за собой Крым, как свою колонию или в какой-либо иной форме. Они никогда уже не выпустят из своих рук ценного Крымского полуострова»[866].

Вряд ли СНК РСФСР не понимал, что изменить что-либо уже невозможно. Но считал необходимым не оставлять действия оккупантов без внимания, по крайней мере, предпринимал публичные дипломатические демарши, изобличавшие захватчиков и демонстрировавшие позиции советской стороны в объективно конфликтной ситуации, имевшие в виду и историческую перспективу. Положение правительство считало настолько серьезным, что документ-протест от имени наркома иностранных дел от 11 мая 1918 г. подготовил сам В. И. Ленин, и он был утвержден на заседании СНК. Это довольно обстоятельный, детализированный документ, воспроизведение которого в полном объеме представляется целесообразным. «По поводу радио от главнокомандующего германских войск на востоке.