Учитывая все это, командующий оккупационными войсками в Крыму генерал Р. фон Кош, не без определенных колебаний, предложил татарскому лидеру Д. Сейдамету сформировать Крымское краевое правительство. Однако, никто, кроме миллифирковцев, не дал согласия на участие в этом органе. Более того, сразу же начались решительные и все усиливающиеся протесты против попытки образования по существу национально-татарского органа исполнительной власти для полиэтнического Крыма с весьма сложной партийно-политической палитрой.

Немцы сочли необходимым погасить вспыхнувший скандал, перепоручив 6 июня миссию создания правительства Крыма царскому генералу, родом из литовских татар С. (М. А.) Сулькевичу (он сменил первоначальное имя Мацей (Матвей) на мусульманское Сулейман). В обнародованный через две недели орган исполнительной власти вошли бывший таврический вице-губернатор, князь С. В. Горчаков, помещики Т. Г. Рапп и В. С. Налбандов, граф В. С. Татищев, предприниматель Л.Л. Фриман, миллифирковец Д. Сейдамет.

В провозглашенной правительством декларации «К населению Крыма» о программе деятельности говорилось: «В виду настойчивых посягательств Украины поглотить Крым, ни с чем с ней органически и исторически не связанный, Крымское Краевое правительство ставит своей первой задачей, как сохранение самостоятельного полуострова до решения международного положения его на мирной Конференции, так и восстановление нарушенных законности и порядка.

Для восстановления нормальной жизни в крае, правительство признает пока возможным сохранить в силе все законоположения государства Российского, правомерно изданные до 25 октября 1917 года.

Сохраняя строгий нейтралитет в отношении всех воюющих держав, Крымское правительство находит возможность, для ограждения внутреннего порядка и внешних границ, постепенным созданием сухопутного войска и морских сил, соответствующих средствам Края и количества жителей…»[879].

С. Сулькевичу затем не один раз приходилось публично объяснять существо отношений с ближайшими соседями, прежде всего, с Украинской Державой. Так, на съезде земских гласных в августе 1918 г. генерал категорически заявил: «Правительство стоит твердо … на точке зрения независимости Крыма впредь до решения этого вопроса на мирной конференции»[880].

В интервью ялтинской газете через несколько дней он вынужден был конкретизировать свою позицию: «На вопрос об украинско-крымских отношениях я могу ответить следующее.

Уже как командир мусульманского корпуса, с которым я спешил в Крым для борьбы с большевиками, я имел столкновение с бывшей украинской Радой. Меня с моими войсками задержали в Тирасполе, несмотря на то, что по Брестскому договору Крым оставался вне пределов новосозданной украинской республики.