Основное достоинство Беловодья в сохранении древнего благочестия. В Беловодье сирского языка 170 церквей и патриарх антиохийского поставления. Антиохия была первым раннехристианским центром и сохраняла и позже свое церковное значение, несмотря на то, что политическое значение Антиохия, разгромленная персами, стала терять с VI в. н. э. В знаменитом Соборе 1666 года, предавшем старообрядчество анафеме, наряду с другими патриархами восточной христианской церкви принимал участие и патриарх антиохийский Макарий, поддержавший светско-церковные установления царя Алексея Михайловича, лишение Никона сана патриарха и «обновление текстов», изданных Печатным двором.

Широкое распространение «Путешественника Марка Топозерского» в определенной мере связано с одним из наиболее радикальных толков старообрядчества — так называемыми «бегунами», в основе религиозной догмы которых было не только убеждение в том, что Антихрист все больше и больше подчиняет себе Русь, но и вера в то, что надо странствовать, уходя от непосредственного воздействия слуг антихристовых, и лучше всего уйти за пределы земель, на которых они вершат свое сатанинское дело, всячески скрываться, не поддаваться обмирщению — не признавать никаких способов регистрации, не принимать никакие документы, включая паспорта, не признавать денег, не признавать рекрутчины и т. д.

Об участии бегунов в письменной фиксации беловодской легенды говорит известный факт существования на острове в севернокарельском озере Топозеро бегунских скитов, которые посещал один из лидеров бегунства Евфимий, порвавший с филипповцами, которых упрекал в постоянной склонности к компромиссам. Евфимий самоперекрестился, расставшись с филипповцами, и сочинил распространявшиеся в бегунской среде «Разглагольствование» и «Цветник», в которых изложил основы бегунской догматики. Севернорусское происхождение «Путешественника» подтверждается и бегунскими обычаями — странничать, переходя от одного странноприемца к другому: именно так построен «Путешественник». Он упоминает не только наиболее значительные географические ориентиры («из Москвы на Казань, от Казани до Екатеринбурга, на Тюмень, на Каменногорск…» или даже до Барнаула, и далее по деревням, названия которых в списках варьируются), но и называются возможные странноприемцы (т. е. «жилые» бегуны, функция которых состояла в том, чтобы дать приют странникам, возможность пожить и помолиться в тайных молельнях). Так, в деревне Устьюбы живет и может помочь странствующим и разыскивающим Беловодье некий Кирилл (или Петр Кириллов). При дальнейшей дороге в деревне Уймонской (вариант «деревня Димонская» или Уймон) — схимник Иосиф и т. п.