Предоставление приюта следующим по беловодскому маршруту официально считалось преступлением. Московский митрополит переслал один из списков в Синод для дальнейшего расследования. Из Синода дело было передано в министерство внутренних дел. Напрасные поиски, построенные на искаженных топонимах в Восточной Сибири, не дали никаких результатов, но из Томской губернии от исправника поступило сообщение, в котором сообщалось, что упоминаемые в «Путешественнике» деревни Ай, Устьюба и Димонская находятся в Бийском округе Томской губернии. Инок Михаил не был обнаружен, но расследование, проведенное исправником, показало, что в деревне Устьюбы проживает странноприемец Петр Кириллов по прозванию Машаров. Сын Петра Машарова занимался письмом (росписью) старообрядческих икон. Исправник установил, что ранее Петр Машаров уже был судим за сокрытие беглых. Каких-либо беглых в доме Петра Машарова исправник не обнаружил. В то же время, как отмечал исправник, вокруг деревень Устьюбы, Каличи и Тавды, населенных старообрядцами, расположены густые леса, в которых за несколько лет (1836 г.) до вышеназванного представления митрополита Московского Филарета были обнаружены несколько старообрядческих келий и пустых дупел, сделанных в высохших на корне кедровых деревьях. В одном из таких дуплянок был обнаружен схимонах Паисий, на котором были железные вериги, власяница, погребальная схима, небольшой деревянный сосуд и причастие. Другой схимонах (Иосиф Абабков) был схвачен в деревне Ай. Следствие установило, что этими задержанными схимонахами являются братья Гудковы — Прокопий (Паисий) и Иван (Иосиф). Оба они были приписаны к Смоленской волости Оренбургской губернии и лет более двадцати находились в бегах. По решению Комитета Гражданского министерства в 1838 г. схимонахи Гудковы были сосланы на поселение. В донесении Бийского исправника сообщалось еще об одном пойманном в 1838 г. в деревне Ай схимонахе Власии Нечусове, который по тому решению был сослан в Енисейскую губернию. Таким образом, в составе распространявшегося «Путешественника», легендарного по своему характеру, обнаружились реальные факты скитского скрытничества. Старец Иосиф, бежавший более 20 лет до этого из Оренбургской губернии, появился на Алтае, вероятно, в 1800–1815 гг.

Известные нам списки «Путешественника» распространялись в разных районах расселения русских. О «Путешественниках» знал М. Е. Салтыков-Щедрин от крестьян родной ему Тверской губернии. Л. Н. Толстой — от крестьян Тульской губернии. П. И. Мельников-Печерский рассказывает о страннике Потапе Максимовиче, который якобы несколько лет прожил в Беловодье и т. п. Вместе с тем, наиболее развитые севернорусские тексты «Путешественника» в их классическом составе своим содержанием свидетельствуют о роли севернорусского старообрядчества в формировании «Путешественника». В Беловодье морозы такие бывают, что от них камни лопаются. Несмотря на это, там «всякие земные плоды родятся» — «виноград» и «сорочинское пшено» (т. е. рис). При столь суровом климате — это богатая страна: «злата и серебра несть числа»; «драгоценного каменья и бисера драгого весьма много».