Легенда, таким образом, переплеталась с действительностью и либо сохраняла важнейшую для нее побудительную функцию, либо продолжала существовать только как память о напряженных поисках, как предание, как, точнее сказать, сумма преданий о поисках и неудачах. Старообрядцы, искавшие когда-то Беловодье и оседавшие позже в Южном Китае, в Манчжурии, Бразилии, США (штат Орегон), постепенно теряли представление о былой мотивировке поисков. Так, члены старообрядческого хора из Орегона, которые приезжали в Петербург и с которыми мне удалось побеседовать, не могли вспомнить легенду. Они, уходя из России в Китай от Гражданской войны, репрессий и коллективизации, потом от «культурной революции» в Китае, пробыли некоторое время в Бразилии, чтобы затем отдельными группами собраться в Орегоне, где постепенно адаптировались к местным условиям, но сохранили память о своем русском происхождении, какую-то часть фольклорного песенного репертуара, некоторую условность в одежде (в вышивке можно различить русские, украинские и еще какие-то мотивы и элементы), некоторые нравственные представления и религиозную принадлежность, однако при этом едва различая уже никонианский и старообрядческий варианты православия. Исследование этих русских групп еще далеко не завершено, как впрочем и бывших старообрядческих групп на территории Польши, Румынии, Болгарии, Монголии и т. д.

Японский славист Е. Накамура исследовал историю старообрядческих групп в Манчжурии и Японии. По его сведениям, первыми староверами, побывавшими в Японии, были уральские казаки во главе с Г. Т. Хохловым, впечатления которого описаны в известном дневнике, опубликованном В. Г. Короленко и сравнительно недавно переведенном на французский язык.[1064] Не доходя до Шанхая, при впадении в море одной из китайских больших рек Янцы, они увидели бело-вспененные морские воды и решили, что где-то поблизости находится и Беловодье. Однако их ждало разочарование.

В 1914 г. в Японию переселились русские выходцы из Владивостока. Они узнали, что под Хакодате есть округ, который называется «Белый свет». Запрос русскому консулу Траутшольду остался без ответа. Е. Накамура считает, что «Белый свет» — вариант легенды о Беловодье. А. П. Васильев, глава этой группы, призывал своих соотечественников-староверов приехать в Японию. К 1925 г. в этом округе проживало 4 старообрядческих семьи. Кроме чистой речки, каменной соли, ничего «белого» и тем более Беловодья здесь не оказалось. В конце концов часть переселенцев оказалась в Бразилии и позже в штате Орегон, о котором уже упоминалось. Этих переселенцев вдохновляла не Беловодская легенда, а стремление избежать превратностей Гражданской войны и позже коллективизации и репрессий. К 1930-м гг. поселения староверов в Японии исчезли. Такова же была судьба манчжурской группы староверов (преимущественно так называемых «часовенных»): здесь, как и в Японии, оказалось мало земли для ведения традиционного экстенсивного земледелия и скотоводства. Кроме того, в конце 1920-х — начале 1930-х годов разразилась общая депрессия и стала нарастать безработица.