– Нет, я сама к вам заходила. Думала тебя дома застать.

– Или он позвонил?

– Толик, ты достал! Бросай тут все и пошли. Теперь это неважно.

– Что неважно?

Она обвела студию рукой, словно стирала ее кисточкой в Paintbrush.

– Вот это. Не твой уровень. Мы уходим.

Подорвала свой боезаряд и, не дожидаясь, пока я захлопну слегка отвалившуюся челюсть, быстренько застучала каблуками к выходу.

– Ну чего ты завис? – обернулась у двери. – Погнали в кафе. Там обсудим.

По пути Юля всю дорогу говорила с разными людьми по телефону, и я не мог даже вклиниться. В ней что-то изменилось. То ли от этой занятости, от того, что она важняк и решает вопросы, то ли еще от чего, но она стала заметно круче, привлекательней и одновременно недоступней.

Видимо, отказавшись от встречи со своим Петей, она решила для себя какое-то сложное уравнение и теперь больше ни в чем не сомневалась. Шла энергично, говорила уверенно, по сторонам смотрела, как будто была хозяйкой всего этого – улицы, тротуара, машин, прохожих, фонарей, ну и, конечно, меня. Она знала зачем живет. Взрыв на «Белорусской» для нее, по ходу, послужил окончательным знаком ее правоты – решила туда не ехать, а там оказалась бомба. Вот такая вот умница.

– В общем, деньги для твоего отца возьмем у моего папы в сейфе, я знаю шифр, – сказала она, убирая наконец телефон. – Получишь аванс, вернешь – никто даже не заметит, это немного.

Мы вошли в кафе и сели за столик.

– Один латте и один чай, – быстро сказала Юля подошедшему официанту.

– Меню оставить? – спросил тот.

– Никто не голоден.

Я, вообще-то, планировал закинуться чем-нибудь, но промолчал. Хотел скорее узнать, что она мутит.

– Надо срочно познакомить тебя кое с кем. – Она склонилась ко мне через стол, едва паренек со своими меню отвалил к барной стойке. – Очень серьезный человек. Хороший приятель моего папы. Просто знакомство, никаких обязательств.

– Погоди, погоди, какие обязательства? Ты это к чему?

Она откинулась назад с недовольным лицом.

– Ну, тебе трудно, что ли? Зайдем в отель, поговорим.