– В какой отель? Зачем?

– «Метрополь». У него там как бы офис.

– Да кто он?! С кем надо познакомиться?

Юля помотала головой, как будто я был совсем дурак.

– Один известный музыкальный продюсер. Напрямую решает вопросы с выходом в эфир ЭмТиВи. И на других каналах тоже очень влиятельный. Я дала послушать ему пару твоих треков, он в полном восторге. Готов хоть сейчас подписать любые бумаги. Он и выплатит тот самый аванс.

– Стой, стой, у меня же в клубе все на мази. Они целый лейбл под меня создают. Какие бумаги? Ты о чем вообще? Я так людей не кидаю.

– Толик, никто и не говорит, что надо кидать. Встретишься, пообщаетесь, кому от этого плохо? В одном поле работаете, надо знать друг друга. Он реально хочет с тобой познакомиться. С утра его люди названивают.

Она кивнула на свою трубу, которую, как всегда, выложила на стол справа от приборов, закрученных в белую салфетку, и улыбнулась.

– Ты уже звезда. И это совсем не Ростов. Тут все по-взрослому.

Я помолчал, подумал.

– О чем я буду с ним говорить?

– Толя, да какая разница! Важно, что он хочет тебя видеть.

Я понимал, что Юля меня дожимает, и деньги, предложенные ею для моего отца, тоже играли свою роль в ее схеме, но бабки эти в натуре были нужны, а Жора все никак не телился с договором и авансом.

– Соглашайся, – кивнула она. – В любом случае у тебя еще нет никаких обязательств перед новым лейблом. Жора ведь, насколько я понимаю, не слишком спешит с подписанием.

– Он выбивает условия покруче.

– Ну, вот и пусть выбивает. А у тебя пока есть время для знакомства с другими людьми. Я же тебе говорю – никаких обязательств. Просто разговор. Здрасьте – здрасьте.

Она смотрела на меня с такой умильной физиономией, какая может быть только у человека, осознанно решившего смотреть с умильной физиономией, а я за этим самым симпатичным для меня на свете лицом отчетливо видел асфальтовый каток. И эта махина собиралась раскатать меня в тоненькую лепешку.

– Сейчас зайдем к нам за деньгами, а оттуда – в отель. Времени еще много.

Идти было недалеко. И минут через пять я пожалел об этом. Она могла и не обратить внимания на мою переменившуюся рожу, если бы я сидел позади нее в машине, а она продолжала бы разговаривать по телефону. Но тут особо не спрячешься.

– Ты чего? – спросила она, заглядывая мне в лицо. – Голова болит?