– Я же с тобой разговариваю.

– Прости, подвис чутка. Что ты сказала?

– Я сказала, что Лизавета грамотно выстраивает стратегию.

– Да? В каком плане?

– Решила начать переговоры со слабого звена.

Я перевел взгляд на своих шепчущихся детей и не смог удержать улыбку. Костя с крайне серьезным лицом слушал сестру, кивал, а потом что-то шептал в ответ.

– Встречные требования выдвигает, – сказала Юля.

– Хочешь, я буду твоим агентом? – предложил я Лизе. – Отожмем у него по полной. За еду будет работать.

Она подумала и помотала головой.

– Так нечестно. Он тоже твой ребенок. Ты должен заботиться о нас обоих.

– Справедливо, – сказал я.

Мелкие продолжили шептаться, а Юля повернулась ко мне.

– Ты из-за чего грузишься? Из-за документов? Я ведь все привезла.

– Кто сказал, что я гружусь?

– Я сказала. Ты с нами наполовину. Имей совесть – мы же сели в самолет и прилетели к тебе.

– Блин, прости, я больше не буду.

Она протянула руку и коснулась моей щеки.

– Что случилось?

– Родная, да ничего не случилось. Просто у меня нет нового трека для концерта в «Олимпийском». А он позарез нужен. Причем хитяра.

– Значит, будет. Не напрягайся, само придет, – она улыбнулась. – Я же знаю тебя.