– И что мне с того?

Вадик приостановился со своими восторгами и оглядел мою комнату.

– Ни хера себе – у тебя тут бутылок… Давно бухаешь?

– Порядком.

Он поскучнел.

– Слышь, Толян, может, стопэ, братишка? Сейчас вот точно не время.

– В жопу иди.

– А если сорвешься? У тебя тут барыга поблизости трется.

– Да ладно! – Я попробовал встать с дивана. – Пойду урою козла.

– Сиди уже!

Он плюхнулся рядом и приобнял меня на всякий случай.

– Ну чего ты, братан?.. А?.. Неужели так херово?

– Нормально всё.

– Может, я ей позвоню? Скажу, что у тебя к ней дело.

– В жопу себе позвони.

– Толя, ну глупо сейчас упускать такую мазу. У тебя выступление завтра. Вся Москва теперь твою «Маму» поет. Я же видел, как у зэков от этого трека башку сорвало. Даже вертухаи на слезах. Ты всех порвал. Никакой ротации на радио не надо. Завтра в клубе будет не протолкнуться. Пиздец придет завтра русскому шоу-бизу.

Рэп рулит! Это ты сделал, слышишь? Получается все.

В дверь позвонили.

– Пора общественную приемную открывать, – сказал я. – Вадос, глянь, кто там. Влом подниматься.

Это был отец Юли. Я не видел его ни разу после монастыря, но опознал быстро. Умею, когда захочу.