– Анатолий? – спросил он, глядя на меня.

– Пока еще да.

Он покосился на мои бутылки.

– Это все Вадик выпил, – сказал я. – Просто не знаю, что с ним делать.

– Мне нужно поговорить с вами.

Вадик перевел взгляд с него на меня, а потом ушел на кухню. Ростовские – народ деликатный. Хоть и страдаем от этого.

– Присаживайтесь, – гостеприимство мое не знало пределов.

Он посмотрел на драное кресло и остался стоять.

– Вы, наверное, знаете, что Юля уехала…

– Нет, не знаю, – оборвал я его. – Мы давно не общались.

– Она не отвечает на мои звонки.

– Ну, связь, видимо, плохая у вас там в Америке.

– Да при чем здесь Америка… Она в Псковскую область уехала. В тот монастырь, где вы познакомились.

Я справиться с ней не мог. Вы ведь знаете, какая она…

Заявила, что больше ей ничего не интересно.

– В монастырь? – Я тупо уставился на него, пытаясь осознать услышанное. – Зачем в монастырь?

– Она не сказала. Просто собралась и уехала.

Когда я натянул куртку, из кухни выглянул Вадик. На пряник счастливый он больше не был похож.

– То есть выступления завтра в клубе не будет?

– Братан… – Я потоптался. – Ну, ты тоже меня пойми.