Билли потянул, но металл, засевший в руке, не поддался. Он отложил кусачки и снова взялся за нож.

Билли…

– Заткнись! Заткнись!

Он должен был сказать тебе, что гены убийцы у него в крови, Билли.

Рука, державшая нож, затряслась. Вокруг было очень много крови, и Билли испугался, что с ним станет, если он начнет резать ладонь дальше.

Ты потерял много крови. Тебя это не волнует?

На него накатила тошнота. Он вот-вот потеряет сознание. Это из-за джина или из-за крови?

Да что она засунула в него?

Аккуратно, чтобы не задеть вену, Билли сделал надрез от большого пальца в сторону кисти, а затем еще примерно на два сантиметра вдоль запястья. Кожа раскрылась, показав блестящий жир, а также переплетение проводов.

Билли на секунду закрыл глаза. Или дольше, чем на секунду. Ему стало нехорошо. Нож оказался на столе, но он не помнил, как отложил его.

Билли не сразу смог подняться и, шатаясь, направился в лазарет в соседней комнате. Он неуклюже замотал бинтом левую кисть и запястье, и тот почти сразу же пропитался кровью. Билли наматывал больше и больше слоев, пока рука не стала походить на дубинку.

Манипуляторы направились к нему, но он отступил назад.

– Отойди от меня. Ты не настоящая, – Билли закрыл руками голову и прибег к последнему детскому способу защиты: он закрыл глаза. – Ты не настоящая, – повторял он снова и снова. – Не настоящая, не настоящая.

Когда Билли открыл глаза, манипуляторы уже не двигались, но все еще подергивались.

Глава 40. Ноль

Глава 40. Ноль

Почему взрослые никогда не слушают?

Взрослые всегда думают, что сами все знают. Их мать с отцом пытались к ним прислушиваться, но это было невозможно: они уже приняли решение. Сколько бы раз Рут и Роуз ни говорили, что не хотят ехать в Уиски Ран на Рождество – почему бы тете Эмили и дяде Били не приехать на праздники в Чикаго? – родители твердили, что все будет хорошо, что им будет весело.

Какое-то время, может, все и правда шло хорошо. Бегать по особняку и кататься на санках было весело, но теперь все веселье испарилось, и они оказались в ловушке. У Нелли, которая одновременно оказалась не Нелли, а еще и чем-то другим, случилась истерика. Если бы они вели себя, как Нелли, мама бы отругала и наказала их.

Взрослые держались так, как будто все в порядке. Рут и Роуз не понимали, почему они притворяются: из-за них или из-за Нелли. Какова бы ни была причина, получалось плохо. Близнецам было всего семь лет, но даже они видели, что взрослые вот-вот сорвутся. Мама постоянно ударялась в слезы, а отец старался держаться мужественно, но на его лице застыло то же выражение, какое было в тот момент, когда он ворвался в больницу, чтобы повидать девочек, после того как Рут сломала руку. А Шон выглядел так, как будто хотел что-нибудь пнуть.