По крайней мере, Нелли с ними больше не разговаривала.

Войдя в Гнездо, Шон попросил всех оставаться здесь. Хоть он и повторял: «Все будет хорошо, все будет хорошо», но было ясно, что Шон, скорее, пытается убедить в этом себя. Он с Эмили позвали маму с папой на кухню, а девочкам велели посидеть в гостиной и посмотреть телевизор.

А затем Нелли заговорила с ними. Только это была уже не она: как только Рут и Роуз услышали ее, то поняли, что это настоящий голос Нелли. Ее тайный голос. Скрытый. Нелли пыталась спрятать от них то, что таилось глубоко внутри. Ее обычный голос – тот, которым она говорила до сих пор, – был обманкой, но он пугал их не так сильно, как новый. Этот же голос – настоящий – был очень жестоким.

Теперь он вызывал те же ощущения, что и прогулка по узкой заледенелой тропинке на самом краю высокой скалы.

Возможно, Нелли заговорила с девочками, потому что решила, что они не поймут смысла, который скрывается за ее словами. Она сделала это шепотом, чтобы взрослые не услышали. Нелли попыталась, хоть они и не знали еще этого слова, соблазнить их, перетянуть на свою сторону.

И это их напугало. Но страх вызвал в них злость, поэтому они использовали толчок.

Сперва тихонько, но затем, почти сразу же, со всей силы. Сильнее, чем когда-либо осмеливались. Сильнее, чем они вообще были способны. Девочки словно прорывались сквозь огненную стену: сперва стена давила на них в ответ, но затем Рут и Роуз взялись за руки и напомнили себе о том, что они любят друг друга, любят маму с папой и любят тетю Эмили и дядю Билли. Они использовали толчок и…

Нелли пропала.

Только что на них напирала огненная стена, а теперь – ничего.

Рут вытерла нос: из него текла тоненькая струйка крови. Она посмотрела на Роуз. У нее разболелась голова. Они устали. Но все было в порядке, и Нелли ушла.

На какое-то время.

Девочки внезапно осознали, что взрослые замолчали. Шон уставился на них.

– Что это вы сделали? – спросил он.

– Мы велели Нелли убираться. Мы не любим Нелли. Она лгунья.

Тетя Эмили казалась напуганной.

– Я почувствовала, как они сделали это. Это было похоже на… не знаю… статическое электричество.

Девочки ничего не ответили.

Шон, кажется, что-то обдумывал. Наконец через несколько секунд он сказал:

– Все будет хорошо. Я обещаю.

Роуз, прищурив глаза и закусив губу, глянула на него. Зачем он врет?