Агенты предъявили свои значки, а Райдер вручила руководителю охранной службы копию ордера на обыск. Эксперты по инфекционным заболеваниям Центров по контролю и профилактике заболеваний сделали анализ воздуха и пришли к выводу, что агенты не подвергнутся опасности, если войдут внутрь.

Здания и сооружения больницы занимали целых два квартала. В них до сих пор не было электричества. Все говорило о том, что обыск будет непростым делом. Талию Райдер стягивал форменный ремень, к которому были прикреплены фонарик, рация, наручники, баллончик с перечным газом и пистолет с запасными обоймами. Это была ее обычная экипировка во время обысков. Некоторые из ее коллег были в синих перчатках и закрывающих нос и рот масках-респираторах, которые довольно сильно затрудняли дыхание. В таких масках нелегко было даже просто ходить, не говоря уже о том, чтобы подниматься по лестнице, особенно в жару. Поэтому Райдер и Шафер сняли их и просто повесили на шею. Райдер находилась не в лучшей физической форме и к тому же страдала гипертонией. По этой причине она уступила право проводить обыск на седьмом этаже другим. Шафер и остальные отправились туда большой группой, громко топая по лестнице тяжелыми ботинками. Каждому хотелось заняться конкретным делом. Что же касается Райдер, то у нее были несколько иные намерения.

Она обошла лабиринт комнат на нескольких этажах и в какой-то момент оказалась в помещении, где, по-видимому, располагалось детское отделение. Раскрашенные в яркие, веселые цвета стены были покрыты уродливыми пятнами черной плесени.

У охранников имелся особый ключ, который открывал практически все двери в здании. Но для проникновения в аптеки Мемориала и отделения «Лайфкэр» требовалось стенобитное орудие. Тем не менее агенты, проводившие обыск, сумели попасть и туда. Один из экспертов-криминалистов провел инвентаризацию запасов морфия. Другие агенты изъяли все документы, включая три рецепта на большие дозы морфия, датированные 1 сентября 2005 года и подписанные доктором Анной Поу.

Шафера больше всего поразил запах смерти, витавший во всех помещениях больницы. Раз ощутив, его уже невозможно было забыть.

В некоторых материалах, опубликованных в СМИ, говорилось, что в больнице во время стихийного бедствия закончились запасы продовольствия и воды. Однако Шафер с изумлением увидел возвышающиеся до потолка штабеля бутылок с минералкой. На кухне и в других помещениях Мемориала оказалось довольно много еды и напитков. Наслушавшись многочисленных историй о рыскавших по Новому Орлеану бандах мародеров, Шафер был поражен тем, что в больнице никто даже не попытался опустошить торговые автоматы. Было очевидно, что со снабжением у обитателей больницы дела обстояли не хуже, чем у других жителей юга Луизианы. Во всяком случае, продуктов у них было больше, чем они могли потребить.