Вечером того же дня Райдер передала целый ряд предметов, обнаруженных в Мемориале, полицейским криминалистам, чтобы те проверили их на наличие отпечатков пальцев и следов препаратов строгого учета. На официальном бланке запроса в графе «лицо, в отношении которого проводится проверка», она написала имя и фамилию Анны Поу, ее дату рождения и номер водительского удостоверения. Затем не слишком разборчивым почерком добавила: «Подозреваемая могла подвергнуть эвтаназии несколько пациентов в Мемориальном медицинском центре после урагана «Катрина».

Райдер и еще несколько агентов вернулись в больницу через четыре дня – на этот раз заручившись разрешением руководства корпорации «Тенет» и в сопровождении ее адвоката. Они поднялись на седьмой этаж и обнаружили еще несколько шприцов и другие медицинские отходы в одном из помещений «Лайфкэр» – том самом, где свидетели, по их словам, разговаривали с Поу об Эммете Эверетте. Агенты изъяли из архивов Мемориала договор о найме, заключенный с Анной Поу, штатное расписание больницы, а также планы мероприятий на случай чрезвычайных ситуаций.

После обысков Райдер и Шафер побеседовали с родственниками трех умерших пациентов «Лайфкэр». Среди них был Дуг Савуа, внук Роуз Савуа, лежавшей в одной палате с Элис Хацлер. Выяснилось, что обе пациентки в ночь среды были в сознании и сказали врачу-инфекционисту, который заходил на этаж «Лайфкэр», что не испытывают ни боли, ни беспокойства. Дочь Роуз Савуа, Лу Энн Савуа-Жакоб, приезжала в Новый Орлеан навестить мать и была с ней до того момента, когда стало известно, что на город надвигается ураган. По ее словам, Роуз сидела в кровати и все время с ней разговаривала. Никаких капельниц Лу Энн Савуа-Жакоб не заметила. Ей показалось, что ее мать чувствовала себя вполне удовлетворительно. Когда члены семьи Роуз, долго разыскивавшие ее, узнали, что она умерла, они были очень удивлены.

Дочь Уильды Макмакнус Анджела и дочь Илэйн Нельсон Кэтрин, которые оставались со своими матерями в отделении «Лайфкэр» до четверга, 1 сентября, также горели желанием помочь расследованию. Кэтрин Нельсон, которая в тот момент, когда ее стали чуть ли не насильно отрывать от матери, выпалила «я тоже умираю», прежде чем покинуть Мемориал, ждала внизу до последней возможности. Когда же она в конце концов села в одну из лодок, какая-то молодая женщина поинтересовалась, как ее зовут, и сообщила ей, что ее тяжелобольная мать Илэйн умерла.

Когда лодка, на которой эвакуировалась Кэтрин, высадила пассажиров в относительно безопасном месте, ее встретил брат. После этого она, почти ничего не видя перед собой, по грудь в грязной, зараженной мириадами бактерий воде добралась домой, чтобы спасти кошек. Вместе с одним из животных она провела ночь на крыше своего затопленного автомобиля – в доме, где стоял омерзительный запах сырости и плесени, не осталось ни одной сухой простыни. В конце концов Кэтрин, находившаяся в состоянии глубокой депрессии и одолеваемая мыслями о самоубийстве, оказалась в одной из больниц Шривпорта.