«Если бы вы сейчас были здесь, – сказал Шафер, – я бы вас расцеловал».
«Э-э… ну, для начала я должен вас хотя бы увидеть», – пошутил Миддлберг.
«Ладно, – вставила Райдер, –
«Поверьте, это было бы гораздо приятнее», – сказал Шафер.
«Охотно верю», – согласился Миддлберг.
«Большое вам спасибо, доктор Миддлберг», – поблагодарила Райдер.
«Минутку… доктор, вы сказали, что морфий был обнаружен в девяти образцах, – снова вступил в разговор Шафер. – Вы не могли бы присвоить этим образцам какие-то номера, чтобы мы знали, где копать дальше?»
«Да, могли бы. Мы так и сделаем. Мы сообщим вам имена тех людей, в чьих тканях нашли остатки морфия. Что скажете?»
«Прекрасно, просто великолепно», – ответил Шафер.
«Ну так вот, первый пациент, в тканях которого был обнаружен морфий, – Харольд Дюпа, Д-Ю-П-А».
«Понял, сэр», – отозвался Шафер. Дюпа был одним из девяти пациентов, которым, по мнению сотрудников «Лайфкэр», доктор Поу и две медсестры из Мемориала, поднявшись на седьмой этаж, сделали инъекции в четверг, 1 сентября.
«Так, идем дальше. Холлис Форд [Холлис Элфорд]; Уильда Макманус; Илэйн Нельсон; Эмметт Эверетт; Элис Хацлер, Х-А-Ц-Л-Е-Р; Роуз Савуа, С-А-В-У-А; Айрита – А-Р-И-Т-А
Это было поразительно. Из восемнадцати изученных образцов следы морфия и еще одного специфического препарата обнаружились в тканях именно тех пациентов, чьи имена и фамилии были включены сотрудниками офиса окружного прокурора в список людей, смерти которых можно было считать подозрительными. А ведь сотрудники лаборатории не знали, кто именно вошел в этот перечень!
Прощаясь с агентами, Миддлберг пожелал им хорошего дня. Что ж, все говорило о том, что его пожелание сбудется. Редко бывало так, чтобы все сходилось настолько точно. Миддлберг назвал концентрацию морфия в тканях пациентов из списка «чертовски высокой». Райдер и Шафер хорошо запомнили эти слова.
* * *
Каким бы удачным ни был процесс сбора доказательств на первом этапе, сделать предстояло еще очень много. Шафер по опыту знал, что даже самые многообещающие дела часто заканчиваются совсем не так, как ожидает следователь. «Не давайте воли эмоциям», – предупредил он Вирджинию Райдер.
Вполне возможно, что тем самым он подсознательно предостерегал и самого себя. Прошло всего несколько недель с тех пор, как он потерял дочь. Она страдала острой формой ревматоидного артрита и умерла во сне из-за того, что слишком много врачей прописывали ей слишком много лекарств. Токсикологическая экспертиза показала, что девушку убила случайная передозировка лекарственных препаратов, которые усиливали действие друг друга. Шафер был взбешен, узнав, что в аптеке, где его дочь получала по рецептам почти все лекарства, не удосужились проверить их совместимость.