Бальц позвонил ей и сказал, что готов, если возникнет такая необходимость, выступить свидетелем защиты и рассказать о личности обвиняемых. Затем ему позвонила еще одна медсестра, работавшая в Мемориале, и спросила, не сможет ли он представлять медсестер больницы в общении с прессой. Бальц согласился при условии, что медсестры, чье общее мнение он должен был выражать, гарантируют ему, что они ни в чем не обманывали представителей властей. Некоторые сотрудники «Лайфкэр», которые, по их собственному признанию, своей пассивностью поспособствовали тому, что пациентам седьмого этажа были введены смертельные дозы сильнодействующих препаратов, не стали делать вид, что ничего не помнят. Вместо этого они откровенно рассказали правоохранителям все, что им было известно. То же самое, по мнению Бальца, должны были сделать медсестры, которые так или иначе принимали участие в том, что произошло. «О, доктор Бальц, мы не можем этого сделать», – сказала позвонившая ему медсестра, видимо потому, что услуги адвокатов для них оплачивала корпорация «Тенет».

Бальц почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он вспомнил кое-какие детали разговора, случайно подслушанного им в четверг, 1 сентября 2005 года: «Самым трудным для нас будет убедить медсестер…» Неужели обладатель того настойчивого мужского голоса, произнесшего эти слова, вынашивал страшный замысел и собирался осуществить его в стенах больницы? Неужели девушки – именно так Бальц воспринимал медсестер средних лет, которых давно знал и уважал, – поддались на уговоры и совершили грех, подобно Еве, искушенной дьяволом в садах Эдема?

* * *

Арест Поу очень расстроил доктора Дэна Нусса, непосредственного руководителя Анны в Университете штата Луизиана. Нусс всегда относился к ней с симпатией и ее арест расценил как грязный политический трюк генерального прокурора штата. Самого Нусса во время урагана и наводнения в Мемориале, естественно, не было, да и потом Поу мало что рассказывала ему о событиях в больнице. Но это не имело значения. Дэн Нусс был уверен, что достаточно хорошо знает Поу, и считал ее преданным своему делу специалистом, безукоризненно соблюдающим принципы врачебной этики. Нусс не верил, что она могла сделать что-то, способное причинить вред больным или кому-то еще.

То же самое Нусс думал и об арестованных медсестрах, бок о бок с которыми в свое время проработал много лет. Обвинение трех хорошо знакомых ему женщин в том, что они грубо нарушили закон и убили больных людей, по его мнению, противоречило их личностям и всей их предыдущей жизни. Тех, кто пытался их в чем-то обвинить, Нусс считал просто завистниками, уступавшими им в способностях и профессионализме. Именно по этой причине, думал Нусс, эти завистники, коллеги арестованных, были несогласны с решениями, принимавшимися в чрезвычайной ситуации, и в конечном итоге вырыли топор войны и пошли еще дальше. Одним словом, Дэн Нусс полностью поддерживал Поу, Ландри и Будо.