«Эвтаназия – это процедура, которая применима к лошади или какому-нибудь другому животному. Когда ее применяют по отношению к людям, это называется убийством».

В день после ареста Анны Поу и двух медсестер журналисты практически беспрерывно атаковали Анджелу Макманус и истрепали ей все нервы. Они выстраивались в очередь на автомобильной стоянке рядом с домом, где она снимала квартиру. Небольшой двухэтажный дуплекс в Новом Орлеане, в котором Анджела выросла, сильно пострадал. Из-за ураганного ветра его крыша провалилась прямо в комнаты, а во время последующего наводнения дом еще и затопило. Анджела перестала выплачивать страховку за него после того, как ей пришлось бросить работу, чтобы заботиться о больной матери.

В своих выступлениях по радио и телевидению Анджела не пыталась бросить кому-то вызов или выплеснуть на кого-то недовольство. Она хорошо понимала, что именно хочет рассказать. Ей не терпелось поделиться с другими тем, что накопилось в ее душе с того самого момента, когда ее фактически насильно разлучили с матерью. И именно такую историю хотела услышать публика.

«Я собираюсь выступить в роли адвоката дьявола», – заявил Анджеле один из репортеров перед очередным интервью. «Ничего у вас не выйдет. Ни дьяволу, ни его адвокатам здесь не место», – ответила Анджела и выставила его вон.

Рассмотрение исков родственников приостановилось в ожидании результата аналогичного процесса, связанного с гибелью пациентов Пендлтонской методистской больницы в восточной части Нового Орлеана. Истцы обвиняли персонал медицинского учреждения в халатности, результатом которой стала его неготовность к работе в условиях урагана. Адвокаты истцов пытались возложить на владевшую больницей компанию ответственность за несчастные случаи, произошедшие в принадлежащем ей помещении. Один не участвовавший в процессах адвокат, специализирующийся на страховых случаях, назвал это «новой теорией ответственности учреждений здравоохранения – за недостаточную готовность к экстремальным ситуациям». Юристы, представлявшие интересы больницы, настаивали на том, что речь должна идти о врачебной халатности. Ответчикам это было бы выгодно: по закону штата Луизиана, каждый такой случай должен был предварительно рассматриваться комиссией из трех медиков, а максимальное возмещение со стороны больницы или ее владельца составляло 500 тысяч долларов, причем большая часть этих денег обычно выплачивалась из специального компенсационного фонда.

В суд обратились не только пациенты и их родственники. Хотя в Луизиане закон защищал работодателей от исков со стороны работников, некоторые сотрудники Мемориала, в том числе группа медсестер отделения интенсивной терапии новорожденных, все же подали на больницу в суд. Они рассчитывали привлечь к ответственности владельца Мемориала, компанию «Тенет» либо воспользоваться единственным исключением из упомянутого закона, доказав, что речь шла о преднамеренном преступлении. Ряд сотрудников «Лайфкэр» также подали иски против Мемориала, поскольку формально это медучреждение не было их работодателем.