Впрочем, он согласовал свое решение с главным врачом. Тот счел его правильным. По поводу Натали Лебран был разработан специальный план. Сначала ей должны были постепенно сократить подачу кислорода, после чего ее предполагалось перевезти в частично разрушенную местную больницу, где ее лечили раньше и где, по имевшейся информации, кислорода не было вообще.

Мнения самой Лебран при этом никто не спросил, ее даже толком не проинформировали. Женщине просто сказали, что ее переведут в одну из гаитянских больниц. В тот день, говоря со мной, она широко улыбалась и с надеждой говорила о будущем.

Но близился вечер, а никто так и не начал снижать подачу кислорода в легкие Лебран. Медперсонал госпиталя занимался пациентами с переломами, тяжелыми множественными травмами и ранами, а также двумя женщинами, которые одновременно начали рожать. Затем, вскоре после пяти вечера, кто-то вдруг полностью отключил кислородный концентратор, поскольку прибыли медики из 82-й воздушно-десантной дивизии Сухопутных войск США, которые и должны были перевезти Натали Лебран в одну из местных больниц.

Не зная, в чем состоял план медперсонала полевого госпиталя, они попытались успокоить пациентку. «Скажите ей, что о ней позаботятся, что ее просто переведут в другое место», – попросил один из военных медиков переводчика. Затем они погрузили женщину в военный «Хаммер», который использовался в качестве автомобиля «Скорой помощи». Но еще до того, как машина тронулась с места, один из военных врачей заметил, что у Лебран начались проблемы с дыханием. В машине имелся кислородный баллон, но медсестра полевого госпиталя заверила военного доктора, что болезнь пациентки носит хронический характер, а значит, в соответствии с результатами триажа, кислород ей не полагается.

Как только двери джипа захлопнулись, в салоне машины стало жарко и темно. Поездка оказалась тяжелой. Я сидела рядом с Лебран, которая, прислонившись к металлическому борту машины, кашляла и хватала ртом воздух. Кто-то из сотрудников полевого госпиталя дал ей ингалятор для астматиков. Думая, что он содержит кислород, женщина то и дела брызгала себе в рот лекарство из распылителя, но это ей нисколько не помогало. «Кислород! – хрипела она. – Кислород!» Пациентка прекрасно знала, в чем нуждалась.

Если исходить исключительно из утилитарных соображений, то решение не давать Натали Лебран кислород, возможно, было логичным. Но медработники, принявшие это решение, не захотели прямо сказать ей об этом и не находились рядом с ней в тот момент, когда оно выполнялось. Что ж, вынести смертный приговор проще, чем его исполнить.