Команда медиков из США развернула полевой госпиталь на территории одного из колледжей в столице Гаити, Порт-о-Пренсе. Он представлял собой нечто вроде палаточного городка. У американских врачей возникли сложности с составлением списков пациентов, поскольку на Гаити говорят по-французски. Поэтому они записывали не имена и фамилии, а присвоенные больным номера. Одна женщина, которую доставили в полевой госпиталь через неделю после землетрясения, была внесена в общие списки как Джейн Доу, номер 326. Ее настоящее имя было Натали Лебран. Ей было тридцать восемь лет. Она была одета в белый халат, отделанный кружевами. Через переводчика она рассказала мне о своих проблемах со здоровьем, которые возникли у нее еще до землетрясения. «Она не может нормально дышать, – сообщил переводчик, – и у нее распухло все тело. Так уже было некоторое время, но после землетрясения ей стало хуже».

Американские медики нашли кислородный баллон и с помощью трубки подсоединили его к носу больной, чтобы ей было легче дышать. За ночь газ в баллоне кончился, и кислород в крови Лебран упал до опасно низкого уровня. Рано утром медсестре, которой было поручено приглядывать за женщиной, показалось, что больная умирает. Она опустилась на раскладной стул рядом с ней и расплакалась. Кто-то сказал медсестре, что кислорода больше нет. Врачи позвали на помощь весь персонал, и еще один баллон все же нашли. Натали Лебран снова дали кислород, и дышать ей стало легче.

И все же снабжение давало сбои – точно так же, как после урагана «Катрина». Брат одного пациента-гаитянина притащил неизвестно откуда еще один кислородный баллон – огромного размера. Между тем у американских медиков возникла еще одна идея, как помочь Лебран. Они подключили ее к портативному концентратору кислорода – прибору, который экстрагирует кислород прямо из воздуха. Но он то и дело перегревался и выключался. Кроме того, прибор работал на электричестве, а горючего для переносных генераторов не хватало.

На утреннем совещании, которое проходило в тени мангового дерева, ответственный за снабжение сообщил об этом медикам. «У нас критическая ситуация с дизельным топливом, – сказал он. – На каждый генератор осталось всего по одной канистре. Когда топливо закончится, здесь все встанет. Поэтому я просто в шоке. Нет, серьезно, в шоке».

Дополнительное горючее все же удалось раздобыть, но через двадцать четыре часа запасы сжатого кислорода в баллонах, благодаря которому Лебран могла более или менее нормально дышать, почти иссякли.

Координатором полевого госпиталя был один из медбратьев. Его обязанностью было управлять потоком больных, проходящих через госпиталь, и он признался мне, что не знает, как поступить с Натали Лебран. Ее проблемы с дыханием могли быть вызваны хроническим заболеванием сердца, и нельзя было исключать, что ее потребность в кислороде будет постоянной. Координатор сказал, что, по его мнению, при ограниченном запасе кислорода было бы правильнее использовать его для оказания помощи больным, которым он был необходим лишь временно – например, тем, кто во время землетрясения получил травмы и нуждался в кислороде на время хирургической операции. В итоге координатор принял решение прекратить давать кислород Натали Лебран. «Хотя, конечно, для нее это все равно что смертный приговор», – сказал он мне.