Другими словами, имелись серьезные сомнения в том, что лишение самых тяжелых больных доступа к специальной аппаратуре и другим медицинским ресурсам действительно помогало спасти больше жизней. Мало того, в некоторых случаях более эффективным оказывался прямо противоположный подход. Британские исследователи, которые протестировали спорные протоколы, написали в статье, опубликованной в 2009 году в одном из медицинских журналов: «Необходимо разработать новую формулу триажа».

И действительно, были предложены новые принципы этой процедуры, более гибкие, не предусматривающие жесткого исключения самых тяжелых пациентов из числа «перспективных»; также оговаривалось, что даже безнадежные пациенты должны получать лечение, если обстановка улучшается и у медиков появляются дополнительные ресурсы. Однако прошло четыре года, а прописанные в официальных документах планы действий в случае стихийных бедствий нисколько не изменились.

Одно небольшое по масштабу исследование, проведенное в Британии, дало просто шокирующие результаты. Оно показало, что если бы медики действовали в полном соответствии с протоколами, то никто из пациентов, нуждавшихся в механической вентиляции легких, не получал бы ее достаточно долго для того, чтобы это дало эффект. Получалось, что группы пациентов сначала подключали бы к ИВЛ, а затем отключали от них еще до наступления улучшения – то есть лечение было бы совершено безрезультатным. Людям просто не дали бы достаточно времени, чтобы пойти на поправку.

Большие опасения вызывает также пункт протокола, допускающий возможность отключения пациентов от аппаратуры без их согласия, что делает факт злоупотребления со стороны медиков недоказуемым. Учитывая, что эти сомнительные протоколы не исключают разногласий между медиками, способствуют сокрытию улик, а также укоренению вредной практики, следует признать: пожалуй, было бы лучше, если бы их вообще не было.

* * *

Эксперты, которые разрабатывают рекомендации, предусматривающие отключение больных от аппаратуры жизнеобеспечения в экстремальных ситуациях, вероятно, даже не представляют, насколько сложной может оказаться их практическая реализация. В январе 2010 года я отправилась на Гаити вскоре после того, как там произошло мощное землетрясение. Меня включили в состав группы американских медиков. Некоторые из них работали в аэропорту Нового Орлеана после урагана «Катрина» и своими глазами видели, какой кошмар там творился. Я собиралась написать репортаж о том, чему их научила эта катастрофа и насколько они готовы к оказанию помощи людям в случае повторения подобных событий. Также мне хотелось посмотреть, как профессиональные медики справятся с процедурой триажа в ситуации, когда количество людей, находящихся в тяжелом состоянии, значительно превышает возможности местной медицины. Притом что ситуация в такой стране, как Гаити, несомненно, имела свои особенности, в целом процесс оказания помощи пациентам не должен был сильно отличаться от принятого в Америке.