– Это следы от пота, – ответил Фрэнсис. – Я уже видел эти снимки.

Он вспомнил тот день. Жару. Запах горящего Бронкса. Пожарные сирены, завывающие с утра до ночи. То было безумное время. Думая о нем, он сам не понимал, зачем отдавал всего себя этой работе. Гонялся за подозреваемыми по всяким закоулкам, забегал в темные подъезды, карабкался по лестницам. Что ему мешало просто притворяться, как другим? Прекращать преследование, а потом говорить, что объект скрылся. И все бы верили. Многие годы спустя Фрэнсис вспоминал какие-то случаи и понимал, что чудом остался тогда в живых.

Он взял фотографию Энн и повернулся к Питеру:

– Твой отец показал мне ее в семьдесят третьем году. В июле. Мы тогда патрулировали район. Он носил ее за подкладкой фуражки. И эту тоже. – Фрэнсис указал на снимок Джорджа и Брайана, потом взял в руки фотографию Питера: – А эту, похоже, добавил уже потом.

Фрэнсис помнил Питера в этом возрасте. Странный ребенок, все время сидел на валунах за домом и играл в солдатиков, шепотом отдавая им приказы. Но отец любил этого чудного парнишку, иначе не носил бы за подкладкой фуражки его портрет, чтобы глядеть на него, когда патрульная машина стояла без дела, или в особенно тяжелый день, или если становилось страшно.

– Почему он послал это вам, а не мне? – спросил Питер, внимательно рассматривая свою детскую фотографию.

– Не знаю, – ответил Фрэнсис.

Возможно, Брайан знал, что только Фрэнсис поймет оставленное им послание и сможет расшифровать его для Питера. Нынешние полицейские хранят фотографии в телефоне, а не за подкладкой фуражки.

Или, может, Брайан хотел попросить прощения у бывшего напарника, с которым они обходили улицы в те знойные недели в семьдесят третьем году.

Или он просто хотел сказать, что ничего не забыл. Что даже после стольких лет, уехав так далеко, он помнил о той, другой своей жизни.

А может, он и вовсе ничего не хотел сказать. Просто ему было жалко выбрасывать снимки, которые хранили его столько смен подряд, и он отправил их тому, кто теперь станет хранить. Женщина с изящной шеей была его женой, а парнишка их сыном. Наверное, ему было неловко держать фотографии в комнате, где Сьюзи втирала ему между пальцев крахмал.

Никакого письма к фотографиям не прилагалось, а надписи на обратной стороне давно стерлись.

– А что с прахом? – спросила Лина.

– Его доставят на мамин адрес, – сказал Питер, – и она привезет его сюда, чтобы похоронить рядом с его матерью. Это идея Джорджа.

– Ничего сложного. Просто выкопают ямку на том же участке, – добавила Кейт.

Все лучше, чем стоять у кого-то на полке, подумал Фрэнсис.