А что, если это письмо?

Лины не было дома, и Фрэнсис позвонил Кейт.

– Пришло? Что там?

– Пришло, но мамы нет дома.

– Открывай прямо сейчас. Я буду на телефоне. Хотя нет. Мы можем приехать и открыть вместе. Нет, погоди.

На заднем плане послышался низкий голос Питера, потом приглушенный голос Кейт. Должно быть, она прикрывала мембрану ладонью.

– Пап? Можешь подождать часок? Мы приедем. И мама к тому времени вернется. Скажи ей, что не нужно для нас ничего готовить. Детям закажем пиццу или еще что-нибудь.

Питеру не очень хотелось приезжать. Фрэнсис почувствовал это, едва он переступил порог. В последнее время зять выглядел здоровее и даже как будто помолодел с прошлого года. Но сегодня у него были такие же глаза, как в тот день, когда они с Кейт приехали сообщить им, что поженились. Полные затаенного ужаса.

– Что же это может быть? – проговорил Фрэнсис, держа в руках конверт.

Питер чуть подался назад, как будто не хотел знать ответ. Кейт уже рассказала Фрэнсису, сколько стоит дом в Джорджии, акции и страховка, которую Брайан, судя по всему, купил еще до того, как у него нашли диабет. По словам Кейт, никакого письма сыну Брайан не оставил, и Питер был разочарован. Конечно, он не ждал, что отец попросит у него прощения, но рассчитывал, что тот хотя бы признает, что был не прав. И что жизнь у Питера, несмотря ни на что, удалась. Хотя Брайану это вряд ли известно, добавила Кейт. Взрослым Питером он не интересовался. На юге у него появилась женщина. Она жила с ним, заботилась о нем, а он ничего ей не оставил. И даже не обмолвился о том, что у него есть жена и сын.

Фрэнсис фыркнул. Всегда одно и то же. Люди не меняются.

– Так что Питер и Энн решили отдать ей треть наследства, – продолжила Кейт.

Фрэнсис был удивлен, даже поражен, хотя думал, что его давно невозможно ничем поразить.

– Весьма достойный поступок, – сказал он и задумался, смог бы сам поступить так же достойно на их месте.

– Ну все! – заявила Лина, ставя на стол вазочку с печеньем. – Хватит тянуть.

Они собрались вокруг стола и замерли в ожидании. Фрэнсис вскрыл конверт, перевернул его и высыпал содержимое: три фотографии и бумажный образок архангела Михаила. Все четверо сидели молча, пытаясь понять, что это означает. На первой фотографии была белокурая девушка с тонкой длинной шеей. На второй – два загорелых парня на трибуне старого стадиона «Шей». На третьей – маленький Питер. Снимки были выцветшими и в пятнах.

– Это точно тебе? – спросила Лина после долгой паузы. – Адвокат ничего не напутал?

– Почему они в таком состоянии? На них пролили воду? – полюбопытствовала Кейт.