Большой объем работ возлагался на секретариат уездных военкоматов. Чтобы представить, насколько были загружены работой секретариаты, приведем данные по Пермскому уездному военкомату. Так, с 1 января по 15 мая 1920 г. по исходящему журналу поступило 1670 приказов, 853 приказа исполнено по входящему журналу, выпущено 10 секретных приказов. Данные по канцелярии за тот же период: по входящему журналу – 3033 документа, исполнено по исходящему—2063. Издано приказов по комиссариату 129 номеров, по войсковым частям и учреждениям 205 номеров, представлено губвоенкомату донесений по табелям: секретных – 104, несекретных – 73. Собраны статистические сведения с 20 волостей⁶⁵.

При этом из-за нехватки продовольствия и жалованья семьи сотрудников военных комиссариатов голодали и жили в тяжелых материальных условиях. Большинство из них не могло привыкнуть к новому роду занятий, поскольку ранее они занимались земледелием. Вероятно, именно поэтому они часто совершали проступки и получали соответствующие наказания.

Так, казначей Оханского уездного военкомата А.В. Болотов и переписчик В.Е. Корляков получили «выговор в приказ с занесением в послужные списки» за то, что проспали и опоздали на службу. Делопроизводитель А.А. Казаков наказан пятью сутками ареста с исполнением служебных обязанностей при арестном помещении волисполкома – за небрежное отношение. Другой делопроизводитель, И.А. Левин, – двумя сутками ареста с исполнением служебных обязанностей за самовольный уход со сверхурочных вечерних занятий без указания причины⁶⁶.

В рапорте от 10 мая 1920 г. Осинскому уездвоенкому делопроизводитель Сарашевского волостного военкомата писал: «Всю работу должен нести один производитель, так как переписчики на таком маленьком окладе работать не соглашаются… И за все это делопроизводитель военкомата получает 840 рублей в месяц. В волости есть… грамотные молодые люди, и мы их приглашаем к себе в переписчики, но они только смеются… Я человек больной и мне необходимо пить молоко, но ввиду такого малого оклада, я его не пью, а потому сильно упал здоровьем, и если еще прожить в таких условиях один год, то буду уже похоронен… В зимнее время у меня шло в месяц 2,5 саженей дров, так как квартира холодная… все семейство хворает простудой, цена одной сажени дров 150 рублей… картофель – 150 рублей – в месяц выходит два пуда, крупа – 10 рублей за фунт, в месяц – 20 фунтов, итого —1000 рублей. Со сверхурочными я получаю 1100 рублей, а как только заболел, так уже сверхурочные часы понижаются и на обувь и одежду ничего не остается. Между тем весна уже наступает, сын ходит совершенно без всяких сапог и валенок, почему выпустить нельзя во двор подышать свежим воздухом, в квартире сидя совсем уже позеленел… Мне остается свезти в Осу пудов 10 муки продать их… и тогда будут сапоги, но, не желая делать преступное дело, я счел более справедливым перейти на другое дело, где буду в состоянии справедливым путем прожить со своим семейством, и потому прошу дать мне увольнение»⁶⁷.