Военные комиссары и их сотрудники жаловались на усталость от работы, просили об отпуске. В Полозовской волости Сарапульского уезда военный комиссар Десятчиков писал в рапорте: «Служба в военкомате с 3 января 1918 г. Я за весь этот период времени не имел ни одного отпуска и, в конце концов, чувствую, что я слишком ослаб для дальнейшего ведения канцелярии… Прошу уездный военкомат о разрешении мне двухмесячного отпуска»68.
Существовали три категории граждан, готовых поступить на службу в военкомат. Это лица призывного возраста, предпочитавшие работу в военкомате пребыванию на фронте. Это крестьяне, для которых хоть и не большой, но дополнительный заработок был существенной прибавкой к производимым продуктам в их хозяйстве. И, наконец, подростки 12–15 лет, учившиеся в различных училищах и, возможно, даже гимназиях. За неимением опытных кадров и, несмотря на низкое в целом качество выполняемой работы, эти молодые люди принимались в военкоматы в качестве переписчиков.
В начале 1920 г. среди волостных комиссаров распространилось стремление к увольнению. В их заявлениях заметны попытки вызвать чувство сострадания у уездных военкомов. Обычно речь шла о причинах, связанных с состоянием здоровья: от «внезапно открывшейся старой контузии» до венерической болезни, которую «никак нельзя было запускать»69. Похоже, однако, что причина нежелания проводить мобилизации и ловить дезертиров заключалась совсем не в плохом здоровье, а в желании сохранить себе жизнь: по мере роста антибольшевистских настроений в деревне работа волостных военных комиссаров становилась все опаснее.
В Осинском уезде житель деревни Луговой Рождественской волости Козьма Аникин, едва узнав о своем назначении на должность военного комиссара, незамедлительно направил рапорт в уездвоенкомат: «Я был в плену у банды Колчака, как член РКП… из какого только что прибыл. Здоровье мое от телесных наказаний (сто плетей) плохое, получил несколько ударов прикладами»70.
В деле борьбы с дезертирством неудачи постигли прежде всего волостные и уездные комиссии и военкоматы. Из-за нарастающей разрухи на транспорте отсутствовала или обрывалась их связь, соответственно, с уездными и губернской комиссиями. Попытки наладить ее встречали упорное сопротивление дезертиров. При этом вся ответственность в реализации мер борьбы с дезертирством возлагалась именно на волостные и уездные комиссии и военкоматы. Так что тем и другим пришлось вести борьбу с дезертирством в сравнительно сложных условиях по сравнению с губернской. Это усугубляло ситуацию в Пермской губернии именно тогда, когда шел отток дезертиров на окраины.