Так, заведующий политическим бюро Осинского уездного управления милиции А. Соколов 20 августа 1920 г. составил донесение в Осинскую уездкомдезертир: «По имеющимся сведениям охрана злостная. Дезертиры, содержащиеся в арестном доме – наблюдаются слабо и очень халатно. Как, например, дезертиры ходят в баню одни без конвоя, спят с женами на сеновале тоже без конвоя. Жены их к ним ходят в камеры без всякого пропуска и конвойного наблюдения, причем передают им всевозможные письма и т. д. Видя, что охрана наблюдает слабо и халатно, некоторые дезертиры имеют намерение к побегу, что и может свободно произойти… Политбюро предлагает комдезертиру обратить серьезное внимание на охрану дезертиров»⁵⁶.

Из-за разногласий по тем или иным вопросам нередко возникали конфликты между работниками военкоматов и комиссий, с одной стороны, и членами комячеек, с другой. Работа первых двух отличалась большим объемом, трудностью реализации поставленных задач и низкой оплатой. В то время как военные комиссары или работники комиссий сосредоточивались непосредственно на борьбе с дезертирством, члены комячеек препятствовали выполнению их работы, так как больше внимания уделяли формальностям и моментам, имеющим, с их точки зрения, принципиальное политическое значение. Итогом подобных конфликтов стало доносительство в вышестоящие партийные органы и советские учреждения.

В этом плане показателен и типичен конфликт, возникший в июле 1920 г. в Осинском уезде между военным комиссаром Поповым и председателем местной партячейки Смирновой. Поводом послужила неявка комиссара на пленарные заседания волисполкома. Об этом Смирнова сообщила в уездный военкомат. Однако в своем объяснении Попов дал понять, что его отсутствие было вызвано загруженностью по работе. Он отмечал: «Ловля своих волостных дезертиров у меня поставлена так: каждый сельский совет, а также часть честных граждан волости дают мне анонимные записки о проживающих или остановившихся ночевать дезертирах… Я бросаю свою канцелярию, беру с собой членов милиции, комиссии, а если последних нет, то часто один отправляюсь в облавы»⁵⁷.

Смирнова также сообщила, что Поповым распространялись провокаторские слухи о появлении в селе китайцев, которые «не сегодня – завтра окружат село, чтобы затем подорвать престиж партии и ее отдельных товарищей»⁵⁸.

Неизвестно, чем закончился этот конфликт, но подобные случаи вмешательства в дела военных комиссаров вряд ли способствовали успешной борьбе с дезертирством.

* * *

В «Положении о взаимоотношениях комиссий по борьбе с дезертирством и войск ВНУС в деле борьбы с бандитизмом» от 11 ноября 1920 г., утвержденном командующим войсками внутренней службы республики Корневым, говорилось, что ответственность за состояние борьбы с дезертирством возлагалась на военкоматы и комдезертиры⁵⁹. Комбриги войск ВНУС (или комполки) должны были быть членами в губкомдезертир и разделять ответственность за состояние борьбы с дезертирством. Общий план операций и облав против дезертиров в губернии следовало разрабатывать на основании сведений уездвоенкоматов (уездкомдезертир) при участии комбрига (комполка), причем проведение операций по борьбе с дезертирством необходимо увязывать с успешным проведением в губернии других задач, лежащих на войсках ВНУС, «чтобы без нужды не распылялась сила войск на мелкие отряды, действующие в одном и том же районе по равным заданиям». Таким образом, вследствие прохождения основной массы дезертиров через уездные комиссии и военкоматы последние были вынуждены бросить все силы на борьбу с дезертирством и являлись своего рода главной мишенью для противника в лице бандитов и дезертиров.