После ужина Никлас зазвал её взглянуть на изумительный английский коттедж, в котором он остановился на выходной. Арина на домик взглянула, но проходить не стала. Ей не хотелось закончить этот вечер так банально. Ей не хотелось, чтобы этот шикарный мужчина думал, что она ляжет с ним в постель за бутылку марочного вина и фуа-гра, пусть даже лучшую в мире. Отшутившись, что она слишком пьяна, чтобы продолжать этот вечер, она рассталась с Никласом на станции поезда. Никлас рвался довести её до дома, видимо, решив испробовать другой вариант, но она не хотела ни везти его в Льюишем, ни показывать свой иммигрантский теремок. Почему-то ей подумалось, что Льюишем не входит в число его любимых уголков Лондона, и ничего «изумительного» в Льюишеме не было.

Они договорились встретиться на следующее утро на вокзале Виктория и ехать в какую-то изумительную английскую деревушку Арундел с замечательным замком, фантастическим католическим собором и дивными пейзажами вдоль реки.

– Это у моря? – спросила Арина. – Я бы так хотела поехать к морю.

– Там нет моря, – улыбнулся Никлас, – но я достану море для тебя.

Арина пришла домой с головой, кружащейся от шампанского и комплиментов. Карауливший возле двери Пашка подозрительно посмотрел на неё и хмыкнул.

– Я думаю, нет нужды спрашивать, как всё прошло.

– Изумительно, – ответила Арина с королевским достоинством.

– Изумительно? Никогда не слышал от тебя это слово. Надо полагать, свидание удалось.

Арина благосклонно кивнула головой, не удостоив приятеля подробностями. По лихорадочному блеску в его глазах она поняла, что отделаться от него будет непросто. В этот момент мобильный телефон известил о сообщении.

– Уже? – вскинул голову Пашка. – Что пишет?

– Что я потрясающая и роскошная женщина, и он провёл один из самых лучших дней своей жизни и не знает, как дожить до завтрашнего утра, – с определённой долей самодовольства процитировала девушка.

– Ты поосторожнее, – посоветовал Пашка. – Ведь может и правда не дожить. Сорок пять лет, бурное прошлое. Скопытится, чего доброго. То-то расстройство будет.

– Сорок два, – намеренно громко произнесла Арина.

– Вот и я про то же. Того гляди помрёт.

С некоторым удовлетворением Арина отметила Пашкину плохо скрытую ревность, но гордо вскинув голову, как будто на ней сияла бриллиантовая корона, степенно поднялась в спальню, придерживая подол несуществующего платья.

Арундел и впрямь оказался чудесной деревушкой со старинными булочными и мясными лавками, за сохранение которых местные жители отчаянно боролись. И до этих мест докатился вездесущий «Теско», и жители, пытаясь отстоять свою самобытность, время от времени митинговали. На окнах домов можно было увидеть таблички «Спаси Арундел! Скажи нет «Теско». На холме возвышался замок, а рядом огромный собор, чересчур большой для такого маленького поселения. Арина с Никласом отсидели мессу, преклонили колени перед распятием, а потом вышли из церкви под звоны колоколов. Девушку не оставляло ощущение глобальности момента, как будто образ будущей свадьбы уже замаячил на горизонте. Она понимала, что Никласу она нравится безоговорочно, что он всерьёз впечатлён и очарован, и её забавляла эта непривычная власть над мужчиной. Они гуляли вдоль реки, любуясь цветущими садами, и он рассказывал про свою молодость, про семью, про рождение дочери.