– Нет, это не разочарование. Скорей всего, неожиданность. Знаешь, иногда привыкаешь к героям книг, а видишь их на экране и не узнаешь. Не беспокойся, твой голос совсем как по телефону, и всё остальное, я надеюсь, тоже.

– Вот и отлично. Что мы будем пить?

– Латте?

– Прекрасно! – Никлас взмахнул рукой. – Два латте и что-нибудь из выпечки. Ты выбрала отличное место для встречи! Извини, что я настаивал на Ноттинг Хилле. Хотел произвести на тебя впечатление знанием особенных мест. А теперь, – он доверительно наклонился к девушке, – я хочу знать всё.

– Всё? – вскинула брови Арина.

– Расскажи мне о своей лондонской жизни. Что ты любишь и не любишь в Лондоне, как ты вообще его находишь. Как проходят твои будние дни и твои выходные. И как получилось, что такая роскошная женщина до сих пор одна?!

Знакомство прошло довольно гладко. Никлас расплатился за кофе, и они отправились на выставку русских художников в Королевской Академии искусств. Арина купила билеты неделей раньше, размышляя в тот момент, как будет выкручиваться, если мужчина не понравится совсем и после кофе захочется уйти навсегда. Она показывала ему своего любимого Левитана и Айвазовского, а он удивил её знанием нескольких имён и полотен.

После выставки они обедали в марокканском ресторане на Пикадилли, в абсолютно экзотической обстановке, сидя на подушках, разложенных прямо на полу, а официанты приносили незнакомые кушанья в пиалах. Никлас рассказывал, как он провёл отпуск в Марокко, когда они совершили путешествие на верблюдах в самое сердце Сахарской пустыни и остановились на ночлег под открытым небом, полным звёзд просто нереального размера. Звучало очень романтично. Никлас стал рассказывать про другие свои поездки, вспоминал смешные случаи, и Арина потихоньку стала привыкать к нему и оттаивать. Они провели остаток дня в парке, а ужинать отправились в «лучший венгерский ресторан в Лондоне», где он уже забронировал столик. «Хозяин заведения – мой друг, и такой фуа-гра ты больше нигде не попробуешь». Арина никогда не пробовала фуа-гра, поэтому поверила на слово. Ей уже нравилась эта игра в роскошную женщину, ради улыбки которой мужчина бросает плащ на грязную дорогу.

В венгерском ресторане «Весёлый гусар» Никлас заказал по бокалу шампанского и бутылку лучшего белого вина из каких-то старинных виноградников, выбранную по совету хозяина заведения, с которым он дружески беседовал минут десять. Им дали единственный столик у окна с одинокой серебряной свечой, отражающейся в тёмном окне. За шампанским следовала лучшая в мире фуа-гра, потом какая-то пряная рыба с неведомыми грибами, шоколадные трюфели и ароматный чай с ежевикой, и всё выглядело волшебной сказкой. Арине казалось, что она попала в какой-то другой мир, где люди ходят в такие чудесные рестораны, едят такую удивительную еду и разбираются в винах и гусиной печёнке. А больше всего казалось удивительным, что в этом мире с ней обращаются как со сказочной принцессой, как будто она не девочка из маленького уральского посёлка, которая дожила до двадцати семи лет и даже замужем не была, а самая желанная и обворожительная женщина в мире, за право отужинать с которой мужчины стоят в очереди. Она пила шампанское и вино, потеряв привычную осторожность, смеялась, шутила, совсем забыла про свои сложности с английским и только где-то в глубине своего сознания немного опасалась, не слишком ли много вина для первого свидания, и не наговорит ли она глупостей.