— Права бабка! Как есть права!

Зашумели люди и хотели расходиться, дела делать, но Родовид остановил:

— Есть у нас ещё кое-что. Выйди, Кашим, скажи слово своё.

В круг вошёл старый степняк, за ним стояло ещё человек полтораста.

— Поклон вам, люди добрые! — низко поклонился старик. — Хочу я слово молвить.

Люди вокруг сразу посуровели, разговоры стихли, ответных поклонов не последовало.

— Говори уж, раз вышел, — раздался одинокий голос.

— Зовут меня Кашим. Наши люди, оставшиеся тут, избрали меня старейшиной. Мы пока здесь жили, зла никому не чинили. Нас самих притесняли не меньше вашего. Так же, как и вы, мы в долгах ходили. У нас земли как не было, так и сейчас нет. Скота всего ничего. В степи нам не прожить и бежать нам некуда, а потому просим вас — либо убить нас тут же, чтобы страдания не длить, либо позволить остаться.

Старик замолчал, и опустив голову, ждал приговора. Его люди тоже стояли молча. Среди них мужчин едва ли четверть наберётся, в основном бабы да детишки.

— Что вече решит? — обвёл всех глазами Родовид.

— Кто знает вину на сих людях? — вышел вперёд Бравута. — Может, кто из них тут стоящим, или их родичам, или соседям, или другим из нашего народа зло творил?

— Вон тот тощий ко мне приставал, — вышла вперёд молодая вдова из Речного. — Торбузом его зовут. Так он силой меня взять хотел. Говорил, что коли мужа нет и народ наш подневольно живёт, значит ему можно всё что хочет со мной сделать, а дом и имущество себе забрать. Потому и пришлось мне тогда в Старое бежать, всё добро нажитое оставив.

— Подумаешь, бабу разок обнял против её воли, — нагло хмыкнул степняк.

Народ вокруг зароптал, но старый Кашим махнул своим, и двое парней схватили Торбуза да поставили на колени перед стариком.

— Так вот как ты этот дом получил? А говорил, что выкупил! — разгневанно закричал старик. — Ты уронил свою честь, напав на беззащитную женщину и отняв её имущество. Тебе нет места среди нас! А чтобы люди не подумали, будто я выгораживаю безчестного, мы сами тебя и покараем.

Махнул старик рукой, и один из державших Торбуза мужчин выхватил нож да полоснул того по шее…

— Кто ещё какую вину за нами знает? — снова провозгласил Кашим, обращаясь к собранию.

Ещё двое показали на обидчиков из степняков, и с теми Кашим велел поступить так же, как и с Торбузом. Потом вышла женщина, и указывая на тощего долговязого степняка, спросила:

— Как зовут этого человека?

— Сурлай, — грозно посмотрев на своего сородича, ответил Кашим. — В чём он пред тобой виновен?