— К берегу! К берегу правь! — кричал хозяин судна Мисторис, но корабль уже осел, и потеряв ход, быстро уходил под воду. Лодку хозяину спустить всё же успели, но места в ней, конечно, на всех не хватило, и те, кто не умел плавать, хватались за борта, а остальные добирались до берега вплавь, благо он был уже недалеко.

Через немного вся небольшая команда и солдаты, сырые и замёрзшие, собрались на прибрежном песке.

— Вот же, позаришься на хорошие деньги и совсем без всего останешься, — глядел на место, где затонул корабль, Мисторис. — Правду говорят, что прибыток с убытком рука об руку живут. Наши все тут?

— Все, хозяин, — ответил помощник. — И солдаты все. Только богатеев со слугой нету. Я видел, как вода хлынула из трюма, а их так и не было.

* * *

— А я говорю, что ентого заберу! — услышал Павлоний старушечий голос.

— А я говорю, не отдам! — спорил кто-то незнакомый.

— А я говорю, заберу! У тебя те двое останутся, а ентот мой!

— Он мне всю реку этой корягой перегородил! Не отдам!

— Да какое там всю? У тебя на дне и так чего только не валяется, чуть больше, чуть меньше, и незаметно вовсе!

— Ты, дедушка, не серчай, — встрял третий голос, похоже, девичий и тоже вроде бы знакомый. — Мы этот корабль вытащим, правда, если ты поможешь. Чем тебе его илом да песком затягивать, пусть лучше на дрова пойдёт. Ну ладно тебе… ну не жа-адничай!

— Ну, корапь ладно, а этот-то вам зачем сдался?

— Так он за нас на смерть пошёл да за других честных людей, которых эти двое обманом да посулами обездолить хотели!

— Во-он оно ка-ак?

— Да уж так, — опять заскрипела старуха. — Ты думаешь, мы тут просто так за него вступаимси? Оно ведь по совести надоть.

— А енти двое, стало быть, злодеи? Ну что ж, есть у меня для них работёнка. Сначала будут раков кормить, а потом ил из старого омута вытаскивать, чтобы он глубоким и чистым стал, а то мне в моём нынешнем тесновато становится.

— А этого нам отдашь? — обрадованно воскликнул девичий голос.

— Так и быть, отдам. Только если корапь свой до ледостава уберёте, чтобы я спокойно спать мог.

— А ты нам поможешь? — спросила старуха.

— Да куды ж я денусь?