Домокла стояла в углу и пыталась понять — что задумал её раб?

— Мы договорились с тобой, что ты получишь свободу и долю в нашем деле, чего ты ещё хочешь?

— Я хочу, чтобы вы и ваше высосанное из людей и земли золото больше никому не причинили вреда. Поэтому я утоплю этот корабль.

Деметрий от таких слов не удержал ящик и уронил его себе на ногу. Дико закричав от боли, он схватился за ушибленное место.

— Что у вас происходит? — донеслось из-за двери.

— Этот безумец хочет утопить корабль! — закричала Домокла.

— Что-о? — изумился стражник. — Откройте!

Он стукнул в дверь плечом, но та, придавленная ящиками с золотом, даже не шевельнулась.

— Не пытайтесь сюда войти, — закричал Павлоний. — Лучше спасайтесь! Через немного корабль пойдёт на дно.

— Тревога! — заорал стражник и бросился к трапу на палубу.

— Ну вот, — разочарованно пробормотал Павлоний. — Теперь придётся спешить по-настоящему.

— Не позволю! — кинулся на него Деметрий, но получив удар кулаком, отлетел к куче ящиков и затих.

— Скажи, чего ты хочешь, и я выполню любое твоё желание! — дрожащими губами заговорила Домокла.

Наверху уже слышалась беготня, кто-то спускался в трюм.

— Прошли времена, когда я ждал, чтобы кто-то что-то мне позволил или командовал мной, как куклой на верёвочках. Теперь я сам делаю, и знаешь, что самое главное?

— Что? — пролепетала вконец испуганная Домокла.

— Что я наконец знаю, для чего я это делаю, а не выполняю приказ, от которого кто-то страдает, а кто-то получает выгоду, но меня это как бы не касается, а значит, и задумываться о последствиях мне не надо. — Говоря это, он со всей силы воткнул топор в днище, раскачав, вытащил и воткнул ещё раз. За дверью послышалась возня, и в неё бухнуло сразу два топора. Ударяя по очереди, они быстро расщепляли доски, вот-вот откроется прореха, в которую можно будет стрелять из лука.

— Мне так за вами не успеть, — проворчал Павлоний.

Вода уже понемногу сочилась сквозь доски, но слишком мало. Тогда он, крякнув, всадил топор поровнее, обухом вверх, и подняв тяжёлый ящик, бросил его сверху. Топор вошёл ещё глубже, вода брызнула струйками в разные стороны. После второго удара ящик сломался, посыпалось золото, но доска днища треснула, и в трещину ринулся светлый поток, похожий на вставшую вертикально тонкую льдинку, выше рассыпавшуюся брызгами холодной воды. Домокла не могла оторвать взгляда от этой картины, а Павлоний, раскидав ногой рассыпавшиеся монеты и освободив от них ушедший наполовину топор, поднял второй ящик. После очередного удара доска треснула по всей длине и разошлась на целую ладонь. Поток быстро заполнял помещение и выливался под дверь.