Во второй половине XVI в. числилось детей боярских и дворян в Кашире – 222, в Коломне – 283 человека; в Ладожском и Ореховском уездах Водьской пятины в 1500 г. было всего 106, а во всех пяти пятинах Новгорода более 2 тыс. помещиков; в 1590 г. в Переяславле-Залесском насчитывалось только 107 служилых дворян и детей боярских. На основании этих и многих других данных можно сделать вывод, что в исследовании Середонина численность детей боярских и дворян завышена. Их было менее 20 тыс., следовательно, поместная конница могла иметь 30–35 тыс. человек, а в поход выступало и того меньше.
Лучшей частью поместной конницы был царский полк, в котором, по сообщению источников, насчитывалось 15–20 тыс. «избранных воинов». Цифра эта также завышена не менее чем в два раза.
К поместным войскам относилась татарская знать, перешедшая на службу к московскому государю и получившая от него поместья. Это также была конница.
«Городовые» казаки стали получать на границах поместья, за что обязаны были нести службу. Численность казачьей поместной и непоместной конницы непрерывно возрастала. Донские, волжские, яицкие, терские, черкасские и сибирские казаки несли пограничную службу. Иногда собирались в поход даточные конные люди, набиравшиеся с посадских и крестьянских дворов.
Второй составной частью русского войска была пехота, на организацию и вооружение которой в середине XVI в. было обращено особое внимание.
В начале XVI в. в пехоте появился новый вид – пищальники. Так из летописи известно, что в 1510 г. из Москвы в Псков было послано 1 тыс. «пищальников казенных». Пищальников выставляли Псков (в 1513 г. – 1 тыс.), Новгород (в 1545 г. – 1 тыс. конных и 1 тыс. пеших) и другие города. Пищальники на вооружении имели ручное огнестрельное оружие. Новгородцы снаряжали одного пищальника в среднем с 3–5 дворов, которые справляли ему однорядку или сермягу, приобретали пищаль, порох, свинец и обеспечивали на указанный срок продовольствием.
В 1550 г. был организован отряд численностью в 3 тыс. «выборных стрельцов из пищалей», состоявший из шести «статей», по 500 стрельцов в каждой «статье». Каждая «статья» делилась на сотни. «Головы у них учинил», т. е. командирами Иван IV назначил «детей боярских». Стрельцы содержались не только во время войны, но и в мирное время. Они были одинаково вооружены и обмундированы. Это было начало организации постоянного русского войска.
В летописи наименование «огненные стрельцы» появляется несколько раньше, а именно в январе 1547 г., когда Иван IV к ратным людям «еще ново прибави к ним огненных стрельцов много, к ратному делу гораздо изученных и глав своих не щадящих, а в нужное время отцы и матерей, и жен, и детей своих забывающи, и смерти не бояшеся…»[222]. Упоминаются стрельцы и в 1546 г. Следовательно, появились они ранее 1550 г., но оформление их в качестве организованного вида пехоты относится к этой дате. Не следует отождествлять стрельцов с пищальниками, так как эти части войска различались по способу комплектования и характеру устройства.