Известны и попытки расправиться с неугодными в судебном порядке, с помощью официальных военных властей. Некий авантюрист-мадьяр В. Г. Узелин в марте 1919 года прибился к отряду приморского партизана В. Е. Сержанта в Ольге, отрекомендовал себя техником-оружейником и в тетюхинских мастерских начал изготовлять медные оболочки для самодельных винтовочных пуль. По мнению подозрительного Сержанта, Узелин, «будучи провокатором… все время тормозил развитие работы» и был заменен. «Узелин же оправдал недоверие к нему и при первой высадке белых в Тетюхе перешел к ним»[1343]. Как обстояло дело в действительности, неизвестно, но через полтора года Василий Узелин «всплыл» в материалах главного сибирского трибунала, оказавшись у партизан совсем другого региона, которые предъявили ему серьезные обвинения и арестовали.

В декабре 1920 года Военно-революционный трибунал 5‐й армии и Восточно-Сибирского военного округа рассмотрел дело бывшего командира центральной колонны партизанского отряда Узелина. Он обвинялся в том, что во время неудачной атаки на село Ганзурино под Верхнеудинском 12 января 1920 года приказал отступать[1344], причем «будучи знаком с инженерным военным делом, мог минировать устье… Селенги, но ввиду дезорганизованности партизанских отрядов этого сделать не сумел». Также он агитировал против партизанского штаба, а при содействии агента ВЧК самовольно арестовал трех бойцов с просроченными документами. Выяснив, что под Ганзурино Узелин был ранен, трибунал снял с него обвинения в трусости, отметив, однако, что этот интернационалист только выдавал себя за инженера, а впоследствии «перессорился со штабом партизанского отряда» и пьянствовал. За пьянство и самозванство его, освободив из-под стражи, направили на два года в распоряжение Губкома труда[1345].

Другая часть партизанских активистов была устранена по политическим обвинениям самими командирами – прежде всего по обвинениям в организации заговоров. Нередко эти заговоры толковались очень расширительно, отражая иногда манию преследования, а чаще борьбу за власть и личные столкновения главарей отрядов. П. Д. Криволуцкий сообщал, что в начале декабря 1919 года в партизанском тылу возник контрреволюционный заговор: «В тюрьме при Военно-революционном штабе было много арестованных. Среди них нашлись и такие, которые, именуя себя анархистами, поставили перед собой задачу компрометировать перед трудящимися Военно-революционный штаб и другие армейские учреждения. Группа, руководимая Громовым, Шканиным и другими, проводила работу за ликвидацию тюрьмы, штаба и других армейских учреждений. <…> Они разослали письма к партизанам и местному населению, в котором призывали свергнуть штаб и освободить их как, якобы, борцов „за народное дело“…» Полевой суд во главе с Бельницким расстрелял активных участников «заговора»[1346].