Между тем сибирские партизаны крайне возмущались своим разоружением и имевшимся либеральным, как им казалось, отношением к белым, повсеместно требуя широкого красного террора и решающего участия повстанцев в мероприятиях большевиков. Коммунистические власти Алтайской и других губерний в определенной степени поддерживали партизанскую стихию, будучи не в силах справиться с ней даже после разоружения частей Е. Мамонтова, И. Третьяка, М. Козыря и др., а также усматривая в повстанческом терроре полезную чистку как от прямых представителей колчаковской власти, так и от всех, ей сочувствовавших.

В конце декабря 1919 года собралось расширенное заседание Алтайского губоргбюро РКП(б), участники которого обсудили телеграмму ВЧК об отмене смертной казни и постановили апеллировать к сибирским и центральным властям с просьбой разрешить применение смертной казни «ввиду начавшихся самосудов» и «бесчисленных запросов красноармейцев и партизан». Алтайские коммунисты уверяли, что в губернии «масса контр-революционеров[,] как местных, так [и] российских и заграничных», местное население и партизаны, «испытавшие особый ужас колчаковщины, возбуждены оставлением в живых палачей и предателей», а слухи об отмене смертной казни «уже вызвали массовые самосуды в уездах, сопряженные с возможностью гибели невинных» и вызывают недовольство [к] советской власти, подрывая доверие к ее органам[2467]. Центральные власти в ответ отнесли губернию к прифронтовой полосе, где применение смертной казни разрешалось.

Чем являлись партизаны, новое руководство Алтайской губернии представляло не понаслышке. Как вспоминал Родион Захаров, командиры 1‐го и 7‐го партизанских полков заключили пари, кто первым захватит губернский город (7‐й полк «Красных орлов» победил): «В то время настроение и дух партизан был таков, что[бы] Барнаул погромить…»[2468] Учреждение Барнаульского ревкома – шесть коммунистов и один левый эсер – произошло одновременно с занятием Барнаула 10 декабря 1919 года партизанами. По рассказу одного из партийных лидеров губернии, П. Г. Канцелярского, «…партизаны признавали власть только себя и требовали ввести в комитет 24‐х человек из своих представителей, в конце концов, так как по городу начались грабежи и разбои партизан и примазавшегося уголовного элемента[,] пришлось… принять в Комитет 12 человек представителей от партизан. Ревком осаждался потерпевшими, работать было очень трудно». В течение четырех дней ревком как мог «охранял город от грабежей», затем прибыл присланный политотделом 5‐й армии так называемый походный Сибревком, после чего партизанские делегаты отказались от работы и «положение сразу улучшилось»[2469]. Откровенно сообщал в мемуарах о неистовом грабеже Барнаула партизанами и сотнях арестованных ими горожан и член походного Сибревкома В. Б. Эльцин[2470].