О том, как партизаны преследовали всех, кто хоть как-то задевал их самолюбие, свидетельствуют материалы алтайской прессы начала 1920 года. Так, С. В. Пепеляев оказался в губЧК за «оскорбление партизан». Но чекисты учли, что он «оскорбил личность партизана, а не Советскую власть и партизанские войска», а также что им «для культурпросвета и собрания коммунистической ячейки пожертвован дом». Дело против Пепеляева было прекращено[2479].

В архиве сохранились некоторые приговоры Военно-революционного трибунала 6‐й Горно-степной дивизии за февраль 1920 года. Приговор от 6 февраля (председатель М. К. Бочаров) дал 20 лет тюрьмы «с применением общественных принудительных работ общего государственного значения» жителю Уч-Пристани Е. Я. Цывцину за участие в карательном отряде и командование отрядом «беженцев буржуазии», сопроводив это такой сентенцией: «…как уже старику[,] имеющему преклонные лета 57[,] пора бы и раскаят[ь]ся». Тогда же ВРТ осудил на пять лет тюрьмы за агитацию против Зиминского восстания жителя села Коробейниково Ивана Типикина. На следующий день перед судьями за самогоноварение предстала жительница села Верх-Слюденского Д. Фунтикова, показавшая, что гнала самогон «при казачьем разгуле для своих больных детей». Трибунальцы отнеслись к самогонщице милосердно: «…за то, что она гнала ее (самогонку. – А. Т.) ранее[2480] и не знала, что она действует не как лекарство, а[,] на оборот[,] развращает[,] объявить ей общественное порицание»[2481].

Рассматривая 8 февраля дело бывшего священника села Фунтиковского Данилова по обвинению в шпионаже и предательстве «активных деятелей соввласти», а также его соучастницы А. Жерновой, трибунал своими вопросами всемерно старался унизить подсудимого. Тот не признавал вины, заявив, что бежал в Барнаул, дабы его не убили. Трибунал учел, что на село за разграбленное имущество Данилова была наложена контрибуция, а сам он «произносил с амвона клевету на советскую власть, говоря, что красногвардейцы заводят в церковь лошадей, забирают ризы [и] перешивают на брюки, кадила привязывают на лошадей вместо колокольчиков и т. п. <…> …Он был действительно предатель и самолично составлял списки [участников восстания], который и был найден у секретаря[,] бежавшего из с[ела] Фунтикова. Это для суда является редкостью»[2482]. Сожительница священника Агафья Жернова «способствовала в передаче народного мнения Данилову[,] а также грозила жителям карами, чем старалась ослабить народную энергию борьбы за власть труда». Судьи дали Данилову 20 лет заключения в тюрьме, Жерновой – пять. В деле сохранилась резолюция, объяснявшая мягкость наказания: «К высшей мере… не был приговор потому, что в это время был приказ Центра прекратить рас[с]трел[ы]»[2483].