О бандитизме партизан и красных частей в Семиречье в 1920 году пишет В. Шулдяков[2866]. Часть казахского населения приняла активное участие в Западно-Сибирском мятеже 1921 года. В ответ последовала масса бессудных расправ. В докладе заведующего Кокчетавским политбюро в Омскую губЧК за апрель 1921 года упоминался такой пример антиказахского красного бандитизма со стороны руководителей ревкома в курортном селе Боровом. Местный отряд при консервном заводе, состоявший из кандидатов в члены РКП(б) и беспартийных, под видом ловли «бандитов» нападал на ближние аулы, грабя и расстреливая население:
Почти весь состав администрации Сибгосконсервзавода и Председатель Боровского Ревкома Ермаков систематически расхищали конфискованное, пьянствовали, самовольно расстреливали[,] пьяные производили стрельбу на улицах и у аулов распускали слухи о наступлении банд, чем вызывали… вражду и злобу [к] Совет[ской]-власти. …Уревком выслал в Боровое особую комиссию, вошедший [в] состав комиссии Уполномоченный Полит-Бюро тов. Сорокин арестовал всех руководителей указанных безобразий… Весь отряд при Сибгосконсервзаводе разоружен и заменен конной милицией[2867].
Почти весь состав администрации Сибгосконсервзавода и Председатель Боровского Ревкома Ермаков систематически расхищали конфискованное, пьянствовали, самовольно расстреливали[,] пьяные производили стрельбу на улицах и у аулов распускали слухи о наступлении банд, чем вызывали… вражду и злобу [к] Совет[ской]-власти. …Уревком выслал в Боровое особую комиссию, вошедший [в] состав комиссии Уполномоченный Полит-Бюро тов. Сорокин арестовал всех руководителей указанных безобразий… Весь отряд при Сибгосконсервзаводе разоружен и заменен конной милицией[2867].
В июне 1921 года четыре красноармейца, посланные Кокчетавским уездным продкомиссаром «в Киргизскую волость» для задержания мешочников, «увидев таковых… открыли стрельбу[,] убили пять человек киргиз и одного ранили. Эти же красноармейцы убили двух киргиз-малолеток, награбили разных вещей»[2868]. Какого накала достигало противостояние с повстанцами на территории казахстанского Алтая, свидетельствует информация Семипалатинского губотдела ГПУ о «сожжении неизвестной банды», осенью 1922 года обнаруженной в 45 верстах юго-восточнее Змеиногорска; в сводке предполагалось, что это аутодафе учинили войска 6‐й кавдивизии[2869].
Газеты ДВР в 1921 году приводили факты притеснений бурят-монгольского населения:
Правительство ДВР в декабре прошлого [1920] года опубликовало воззвание к бурятам, перекочевавшим в Монголию, вследствие творившихся над ними насилий различными воинскими отрядами, в котором призывает их вернуться на родные места, гарантируя личную и имущественную безопасность вернувшимся. Буряты начали возвращаться, но для госполитохранщиков не существует ни законов, ни гарантий правительства. Возвратившиеся не только подвергались облавам, обыскам и пр., в порядке «охраны», но четверо из них, по предложению начальника Аннинского отделения ГПО гр[ажданина] Эдис[с]она, были преданы наскоро составленному военно-полевому суду и расстреляны. Все это[,] вместе взятое[,] совсем приостановило возврат перекочевавших в Монголию бурят и грозит создать обратную тягу. Так Госполитохрана срывает национальную политику правительства[2870].