Милиция, подобно ВЧК, являлась крайне криминализированной структурой, давая массу краснобандитских примеров. Примеры милицейского террора уже после масштабной чистки милиции конца 1921 – начала 1922 года очень характерны для всех сибирских губерний. Так, в марте 1922 года за незаконные действия было арестовано 10% состава Минусинской милиции, включая ответработников[2889]. Однако и в «очищенной части» Сибмилиции красный бандитизм широко воспроизводился в период 1922–1923 годов и заметно проявлялся в последующие годы.

Бывший партизанский командир Василий Степанов, ставший начальником Татарской уездно-городской милиции Омской губернии, весной 1922 года обвинялся членом укома РКП(б) Конончуком в том, что работа милиции развалена, сотрудники пьянствуют, а «в Спасском и Купинском районах милиция подвергает сильному, до смерти, избиению арестованных». Летом 1922 года в Тобольском уезде нетрезвый начальник милиции 5‐го района без суда расстрелял 15 человек, после чего во время пьяного дебоша был убит одним из продработников[2890]. Коммунист Н. Е. Заборский – начальник Кыштовской раймилиции Новониколаевской губернии в 1920–1922 годах – был снят с должности и осужден на три года заключения условно за связь с «группой участников в красном бандитизме»[2891].

Омские чекисты в июле 1923 года сообщали, что по 6‐му району за первые пять месяцев года совершили разные уголовные преступления около 80% милиционеров[2892]. В марте этого года Енисейская губпрокуратура отмечала, что работники угрозыска нередко – особенно на местах, в районах – «в отношении преступников применяют самое зверское издевательство». «…В апреле 1923 года среди бывших партизан Ачинского уезда заметными были попытки возложения всех налогов на „контру“ и создания фиктивных контрреволюционных организаций, члены которых провоцировались на антисоветские выступления и уничтожались. 1 августа… милиционеры, избившие заключенных Канского местзака (места заключения. – Прим. ред.) и заставлявшие их сознаться в убийстве, во время следственного эксперимента застрелили одного из них»[2893]. В августе 1924 года пьяный начальник Оёкской раймилиции Иркутского уезда П. А. Лихманов организовал псевдонападение на отделение милиции, незаконно задержал и избил арестованных, а чтобы скрыть факт избиения, задействовал еще трех милиционеров и двух задержанных крестьян расстрелял[2894].

Нэповские чистки партийно-советского и силового аппаратов оказались неспособны изменить лицо власти. Качество управления с годами фактически не улучшалось – по крайней мере, население в этом было уверено. Летом 1921 года начальник следственной части Крымского ревтрибунала констатировал, что «…честный представитель власти – исключительное явление»[2895]. Как отмечалось в докладе ОГПУ «О соблюдении социалистической законности в деревне» в конце 1925 года, по всей стране местный аппарат, включая суды и милицию, был парализован пьянством, взятками, бюрократизмом, на что накладывалось общее «повреждение нравов» крестьянской массы[2896].