До середины 20‐х годов сибирские коммунисты в деревнях ходили с оружием и правили с его помощью, предельно грубо осуществляя административную власть. Весной 1924 года секретарь Новониколаевского губкома РКП(б) Н. А. Филатов писал в ЦК партии: «Приходится удивляться тому, как мы до сих пор еще в деревне существовали. Работники деревни и не мыслили себе работу иначе, как при помощи винтовки, револьвера и прочих угроз… Сейчас дело поправляется»[2897]. Обследование сибирской деревни в январе 1925 года показало, что секретарь Сиббюро ЦК С. В. Косиор поторопился, публично заявив в мае 1924-го, будто с красным бандитизмом «дело обстоит гораздо лучше». Проверявшие край 11 комиссий представили доклады с указанием на обилие эпизодов краснобандитских проявлений.

Так, полпред ОГПУ Павлуновский, обследовав Старо-Бардинский район Бийского уезда, отмечал: «…скомпрометировавшие себя члены партии в [19]20, 21, 22, 23 и 24 годах сидят тут же в деревне до сих пор и сплошь и рядом на ответственных местах… Обследованные комиссией 4 ячейки не изменились в своем составе с [19]19–20 года, проводили продразверстку, реквизиции, конфискации, боролись с самогоном, проводили незаконные обложения… В селе Новая Барда предсельсовета с [19]20 года безнаказанно истязал крестьян… Даже в [19]23 году Жданкин садит крестьян в амбар и избивает до бесчувствия… Комиссией Жданкин арестован. …Здоровое ядро в ячейках есть. Надо только это здоровое ядро высвободить из-под терроризирующего влияния дискредитировавших себя элементов партии»[2898]. Из этой оценки следует, что в деятельности многих ячеек главенствовало именно террористическое начало, воплощением которого были их лидеры.

В ойротском селе Нижний Уймон в присутствии приехавшего из автономии прокурора крестьяне летом 1925 года говорили, что в 1921–1923 годах «партийцы сильно притесняли беспартийных, пьянствовали, дебоширили, всячески угрожали населению»; активно же выявляли произвол коммунистов середняки, и их поддерживала беднота[2899]. В Бийском уезде секретарь Сычёвского райкома и председатель единого потребительского общества был в качестве «ярого контрреволюционера» убит в июне 1925 года одним из крестьян. При этом местная комячейка постановила «взять убийцу на поруки как расправившегося с контрреволюционером». Тогда же в деревне Камышовке Барнаульского уезда коммунист из мести убил крестьянина Титова, заявив следствию: «У меня отец и брат убиты Титовым в 1921 году во время восстания. Всех этих гадов необходимо убить, тогда можно будет жить спокойно»[2900].