– В общем, Карл, – начинает объяснять Ольга, усаживая сына к себе на колени, – Ивонна лежала в открытом гробу, а Сергей, он взял с собой в церковь бутылку армянского коньяку и прошептал на ухо покойнице:
– Хочешь выпить, пока мы гроб не закрыли?
Карл качает головой.
– Странный этот Сергей! – говорю я.
– Варинька ни при каких обстоятельствах не хотела, чтоб ее отпевали в русской церкви. Она ненавидела все эти ладаны, мирры и высокие камилавки, – продолжает Ольга.
Мы с матерью согласны с нею и в конце концов решаем провести церемонию прощания в церкви Нафанаила на Амагере и пригласить нашего любимого пастора.
При входе в церковь мне снова бросается в глаза надпись над дверями: «ВИДЕТЬ ВАС ХОЧУ НЕ ТАКИМИ, КАКИМИ МИР ХОЧЕТ». И я прекрасно знаю, что бы ответила на это Варинька.
На скамьях расположились Сергей и Иван вместе с другими скорбящими. Мясникова Лили, Йохан и Вибеке с Гретой заняли места во втором ряду. Остальные мне незнакомы. Может, это болельщики с собачьих бегов? Я и думать не думала, что у Вариньки столько приятелей и знакомых.
Во время церемонии я только и жду, что Варинька восстанет из гроба под барабанный бой и выйдет на поклон.
– Она спасла мне жизнь, – рыдает Грета, утирая слезы носовым платочком.
Она, наверное, плачет сегодня больше всех.
После службы Йохан и пятеро русских выносят гроб на улицу, а мы следуем за ними.
И первое, что я вижу, – это как жена псаломщика в витрине прачечной самообслуживания напротив церкви закладывает в машину белье мужа. Псаломщик весит более центнера, и его трусы размера XXL заполняют все поле зрения. На краткий миг молчаливая, одетая в черное процессия составляет резкий контраст с трусами псаломщика. Вариньке это весьма понравилось бы. Что ж, даже торжественность этого момента Богу не дано сохранить.
Для кофе в Варинькиных комнатах мы с Ольгой в достатке запаслись армянским коньяком. Грета быстро опьянела, и Йохан вынужден поддерживать ее, когда она заплетающимся языком держит прощальную речь.
– Варинька спасла мне жизнь. Далеко не все были в восторге от ее супов. Это все, что я имею сказать.
В этот момент с заплаканным лицом поднимается с места Сергей и на едва понятном датском говорит о том, какие волшебные супы готовила Варинька и какой она была при жизни:
–