С одной стороны, было «нормативное государство», связанное правилами, процедурами, законами и конвенциями и состоящее из формальных институтов, таких как Рейхсканцелярия, министерства, местная власть и так далее, а с другой — «прерогативное государство», по сути, внеправовая система, которая черпала свою легитимность исключительно из надправовой власти лидера1172.

Эти две сферы были чрезвычайно динамичными. В случае Германии нормативное государство, унаследованное от имперской эпохи и Веймарской республики, в первые годы существования Третьего рейха было еще прочным, поэтому прерогативное государство — в особенности военизированные формирования, находившиеся под влиянием нацистской партии, — вынуждено было действовать в обход нормативного. Тем не менее вскоре власть перешла к прерогативному государству. В России взаимодействие между этими двумя сферами было более сложным. До начала реформ законы, институты и процессуальные нормы играли свою роль, но были гораздо менее прозрачными, подотчетными и профессионализированными, а органы государственного управления осуществляли важные функции в еще несамостоятельной судебной системе. Поскольку полиция выполняла функции судебных следователей и судей, нормативное и прерогативное государства были почти неразделимы. С середины 1860‐х годов сфера права, связанная правилами и формальными процедурами, совершила решительный рывок, одним из наиболее ярких проявлений которого стали новые окружные суды. В соответствии с новым духом права в этих судах решались не только земельные споры и уголовные дела, но и дела о сопротивлении. Более того, в большинстве регионов Европейской России в рамках этого нового подхода почти не проводилось этнических или религиозных различий, что существенно отличалось от нормативного государства в нацистской Германии, доступ к которому был закрыт для тех, кто не принадлежал к Volksgemeinschaft. В громких политических процессах, таких как покушение Каракозова, прерогативное государство все еще вмешивалось в судебные дела, а после убийства царя в 1881 году суды были вынуждены уступить часть своих полномочий полиции и военному трибуналу. На протяжении всего позднеимперского периода баланс сил между двумя правовыми сферами с временными изменениями и региональными особенностями оставался неустойчивым. Периодически одна из сторон одерживала верх, но победа никогда не была окончательной.

РАВЕНСТВО И ЕГО ПРЕДЕЛЫ

РАВЕНСТВО И ЕГО ПРЕДЕЛЫ

Проблема равенства была одним из тех пунктов, по которым был достигнут существенный прогресс. Прежде чем рассмотреть этот вопрос более подробно, мы должны вспомнить, что понятие равенства ближе к понятию сходства, чем к понятию одинаковости, на что часто указывают философы права1173. То, что люди были равны в некоторых отношениях — имели равные шансы или равное положение, — не означает, что их участи были идентичны. В пореформенную эпоху положение и шансы людей не были одинаковыми, но на значительной части европейской России они становились все более схожими. Именно в этом смысле равенство перед законом, понимаемое как равный доступ к правовой системе и равное обращение с ней, стало реальностью для беспрецедентного количества людей.