Он хмурится, закуривает очередную сигарету и, выпуская дым, величественно поворачивает голову ко мне, но смотрит пустым взглядом, как будто не узнавая.

– Мне всё надоело, я устал, хочу исчезнуть, уйти, уплыть навсегда.

– Не надо исчезнуть… Как мы без вас будем? – я примирительно улыбаюсь. Пытаюсь обратить всё в шутку, но вижу разочарование на его лице. Он залпом допивает пиво и озирается в поиске официанта. Они все были слишком заняты, и некому, кроме меня, было прислуживать Профессору.

Он открывает рот, и я не сомневаюсь, что сейчас он скажет ещё что-нибудь про моего бойфренда, но вместо этого он откашливается и с холодной отстранённостью говорит:

– Закажи мне ещё пиво.

Я встаю и сажусь перед ним на корточки. Вижу всё так чётко, каждое его движение, будто через наведённый фокус. Он закидывает ногу на ногу, и я обнимаю её, поглаживаю его колено, как волшебную лампу Аладдина.

– Я люблю вас, знали бы вы, как я люблю вас! Я никогда вам не врала, у меня нет, как вы говорите, бойфренда! – солнце светит мне в глаза, и я чихаю. – Вот видите, правда. Но я оказалась дурочкой, ханжой, я, наверное, очень вас разочаровала. Я сейчас, я принесу вам пиво. Где же этот официант?

Я встаю и иду, пятясь, чтобы не повернуться к нему спиной, заламываю руки. Двигаюсь прямо к барной стойке, которую только сейчас заметила в глубине веранды. Умоляюще прошу девушку-хостес налить бокал пива.

– Вопрос жизни и смерти, – говорю ей.

Та прыскает со смеху, глядя на меня, но всё-таки берёт чистый стакан.

– Большое, светлое, – тихо говорю я.

Возвращаюсь, невероятно гордая собой, с бокалом и слезами на глазах.

– Только попросите – я всё ради вас. Я умру ради вас, – говорю я, ставя бокал на стол. Слова вылетают у меня изо рта, словно помимо моей воли, – вы самый лучший, самый умный, самый справедливый, самый честный, самый внимательный, самый щедрый, самый замечательный. Я никогда не встречала таких, как вы. Таких больше нет. Много-много раз говорю вам спасибо, – я чувствую, как мои щёки заливает краска, – вы – волшебник. А я такая глупая. Смогли бы вы хоть на секунду поверить мне?

Не знаю, откуда у меня взялась смелость, чтобы произнести всё это. Я из кожи вон лезла, стараясь произвести впечатление. Он смотрит на меня, но не видит. Крамольная мысль вдруг приходит мне в голову, что, возможно, ничего особенного в нём нет и он всего лишь самовлюблённый мужик старше меня на пару десятков лет, но я прогоняю её, как нежизнеспособную.

– Вы мой ангел, – я тянусь к его руке, он отстраняется, – я хочу раствориться и принадлежать вам. Я ругаю себя, я исправлюсь, я буду доставлять вам радость, буду говорить, чего хочу, как хочу. Я хочу, чтобы вы оставляли синяки на моём теле, чтобы кусали меня за шею, чтобы били меня, ведь я такая плохая. Я так провинилась перед вами. Моё тело принадлежит вам. Ещё раз, простите, пожалуйста. И спасибо, спасибо, спасибо, спасибо, спасибо.