– Мой коллега Кендзи очень заинтересовался вашей просьбой, – сказала она. – Его дочь – ваша большая поклонница! Он тут же созвонился с владельцем. Кажется, все складывается в вашу пользу – Кольт уже какое-то время рассматривает возможность продать дом, хотя в риелторских списках его еще нет. Его компания производит эти богомерзкие карабины «АР-15с», которые в наши дни в Коннектикуте, скажем так, не очень популярны.

– То есть дом продается?

– Официально – нет, но они открыты к предложениям. Вот только выйдет наверняка недешево. Кендзи говорит, что можно для начала объявить им два миллиона…

– Отлично, скажите ему, что я рассчитываю на быструю сделку и плачу наличными. – Мне была противна мысль о том, что мне придется вести дела с Кольтом. Оружейная компания больше им не принадлежала, но одно лишь имя вселяло в меня ужас.

Поговорив с Ребеккой, я снова понаблюдала за тем, как орудует лопатой Диего. Интересно, что сказала бы об этом Лола. По возвращении из Бразилии в конце месяца Лолу, мою милую Лолу, ждет множество сюрпризов. Недавно она слегла с вирусом, а после выздоровления старалась наверстать пропущенное со своими студентами, так что наши телефонные разговоры стали короче и расспросов с ее стороны было меньше, чем обычно. Но я уверена, что Джейд и Диего уже доложили ей о моих странностях. Однажды утром Диего заглянул ко мне и увидел через окно, что я сплю в откидном кресле, зажав в руках винтовку, которая обычно лежит у нас под кроватью.

В голубом дневнике Лола ни разу не упоминается, и это меня расстраивает. Как будто семейный портрет написан, а один человек стоит за рамкой. Двадцать лет я была одной из Чэпел, и целых шестьдесят – партнершей Лолы. Должна ли я написать еще один дневник о ней? Теперь, когда я начала фиксировать события своей жизни – некогда частной, скрытой от чужих глаз, – может, мне стоит продолжить?

Мы познакомились с ней в первый же день моего приезда в Санта-Фе: я была все в том же розовом платье и сжимала в руках огромную сумку. Из Нью-Йорка я доехала на автобусе до Чикаго, оттуда до Денвера, потом пересела в автобус до Санта-Фе, по пути превратившись в Сильвию Рен. Айрис осталась в Коннектикуте, а Сильвия родилась в Иллинойсе, где автобус остановился на заправке в небольшом фермерском городке. Купив виноградную газировку и пакетик с арахисом, я села на краю поля, пока остальные пассажиры стояли в очереди в единственный туалет. Я смотрела, как над кукурузными полями восходит солнце – мое первое солнце за пределами Восточного побережья, оставленного прошлым вечером, – и вдруг поняла, что мне удалось сделать то, что до меня не удавалось ни одной женщине в моей семье: убежать. Теперь мне нужно было исчезнуть и переродиться; от Айрис оставались лишь жалкие фрагменты, но они могли уничтожить меня. Та жизнь, то прошлое – все это было невыносимо.