На военном совете в Жолкиеве и далее в ходе Полтавской битвы русским командованием была взята на вооружение совершенно новая военная стратегия [Павленко 1990: 281]. На первом этапе войны цели и задачи русской армии были предельно просты: оборона своих крепостей и захват чужих. Это была война за новые земли, ведомая не только военными средствами, но и дипломатией, в которой Петр был ощутимо сильнее Карла. Стратегия же, выработанная на военном совете в Жолкиеве и увенчавшаяся победой под Полтавой, была нацелена не на какие-то конкретные территориальные приобретения, а на уничтожение шведской армии.

В начале XVIII века реализация такого плана в жизнь была сопряжена с огромными рисками – это с самого начала понимал Карл, а со временем осознал и Петр. Разгром под Полтавой уничтожил боевую мощь шведской армии, половина которой, включая членов семей и слуг, была взята в плен под Переволочной. Карл XII следующие пять лет жизни провел в Османской империи на положении почетного пленника. Если бы такая катастрофа произошла с армией Петра, русский военный потенциал был бы практически уничтожен. Шведское же правительство максимально эффективно использовало имевшиеся в его распоряжении скромные ресурсы и быстро восстановило свои вооруженные силы. Шведы защищали свою империю – сначала на окраинах, а затем и в самом ее сердце – еще десять с лишним лет. После победы под Полтавой международный авторитет русской армии резко вырос, однако противостояние России и Швеции еще далеко не закончилось. Северная война вступила в новую фазу.

Глава восьмая Военная институционализация после Полтавы

Глава восьмая

Военная институционализация после Полтавы

Обзор

Обзор

Победу в Полтавской битве в России праздновали бурно, восторженно и с чувством облегчения. Строились триумфальные арки, украшенные аллегориями на античные сюжеты, устраивались шествия и фейерверки; Петр нередко изображался в образе Геракла. И в России, и за границей было выпущено множество гравюр с картами и батальными сценами [Агеева 1990: 157, 173–174]. Полтавская битва стала концом старой эпохи и началом новой – сознательно европейской – эры в истории Русского государства. Иностранцы, как и русские, быстро поняли, что возникла новая уверенная в себе североевропейская держава. Не столь очевидным следствием Полтавской битвы стало то, что от отдельных реформ Петр перешел к комплексной перестройке и институционализации нового русского военного устройства.

Несмотря на победу под Полтавой, перед петровским правительством по-прежнему стояли сложные военные и политические задачи, решение которых затянулось на десятилетия. Прежде всего, для успешного завершения войны со Швецией Русскому государству было необходимо не только обладать военной мощью, которую оно с таким блеском только что продемонстрировало, но и умело маневрировать в постоянно меняющейся обстановке. Несмотря на сокрушительное поражение в Полтавской битве и отсутствие в стране короля (до 1714 года), в институциональном плане военная организация Швеции была намного более надежной, чем устройство русской армии. В начавшейся в 1710 году войне с Османской империей Россия потерпела тяжелое и унизительное поражение. Неудачный Прутский поход 1711 года вскрыл всю непрочность русского военного устройства и дал толчок новым преобразованиям, которые не заставили себя долго ждать. Итоги этой быстротечной русской-турецкой войны побудили царское правительство вновь уделить внимание защите своего степного пограничья и не концентрировать всю военную мощь государства в центре и на северо-западе России, как в предыдущие годы. После Полтавы постепенно была упорядочена ранее хаотическая деятельность ведомств, отвечавших за снабжение и содержание армии и флота. Завершив в 1721 году Северную войну, Россия вскоре вступила в противостояние с Персией (1722–1724).