Схожие процессы институционализации происходили и в русском дипломатическом корпусе, переживавшем возрождение и трансформацию. Петр не только сделал Россию одной из ведущих мировых держав, но и заложил основы дипломатического протокола и этикета. Прием иностранных послов при русском дворе вновь обставлялся особым церемониалом. Само Русское государство все чаще стало отправлять за границу наделенных официальными полномочиями посланников: в последние годы царствования Петра I в Европе служили 23 русских дипломата – это были люди опытные и зачастую из аристократических семей; некоторым из них удалось создать на местах настоящую сеть из шпионов и тайных информаторов. То время, когда все дипломатические дела Российской империи вел лично царь Петр при помощи своего фаворита Ф. А. Головина и его секретаря П. П. Шафирова, кануло в прошлое, и координацией военных и дипломатических усилий Русского государства, которые в итоге принесли Петру победу в Северной войне, теперь занимались особые канцелярии. Теперь за дипломатической деятельностью русской империи стояли не только сам Петр и его ближайшее окружение, но и большой, строго регламентированный бюрократический аппарат. В этот процесс было вовлечено множество людей, значительная часть которых происходила из старых аристократических семей [Bushkovich 2001: 215; Hughes 2002: 61]287. Все это увеличивало шансы на то, что созданные Петром институты власти продолжат функционировать даже после того, как разожмется железная хватка, в которой он держал Русское государство. Раньше Петр не искал поддержки бояр, но теперь хоть часть политической элиты России оказалась встроенной в государственный аппарат империи.
Прутское фиаско
Прутское фиаско
Занимаясь проведением Областной реформы, Петр не забывал о своей главной военной и дипломатической проблеме – Карле XII – и об Османской империи, в которой шведский король пребывал в статусе то ли гостя, то ли пленника. Особенно сильно русского царя тревожило поведение турок. Петру давно было известно о том, что Порта может вступить в Северную войну на стороне Швеции. Для того чтобы предотвратить такое развитие событий, он незадолго до Полтавской битвы посетил Азов, тем самым показывая, что Россия не планирует начинать войну с Турцией. Подтверждение в 1710 году обеими сторонами верности заключенному в 1700 году Константинопольскому мирному договору, казалось, погасило разгорающийся русско-турецкий конфликт, но ненадолго. Карл XII всеми силами пытался заключить союз с Портой против России. В этом ему негласно содействовали Англия и Франция и открыто – крымский хан Девлет-Гирей, который даже предложил Карлу помощь с возвращением в Швецию. В самой Османской империи росло недовольство в связи с действиями России в Украине и уничтожением казачьей автономии [Крыловa 1941: 268, 271–272]288.