Союзники и противники Петра, как и он сам, прекрасно понимали, какую важную роль сыграл русский флот в успехах России на Балтике, особенно после 1713 года. Петр хвастался размером своего флота, а Англия запоздало сожалела о том, что так сильно способствовала его созданию. Тем не менее не вызывает удивления тот факт, что после смерти Петра с изменением военной и экономической ситуации русское правительство вскоре отказалось от строительства дорогостоящих линейных кораблей [Кротов 1988; Петрухинцев 2001: 213–214].
Хрупкое равновесие
Хрупкое равновесие
За Областной реформой (1708–1710) и созданием Правительствующего Сената (1711) последовали и другие административные преобразования. В конечном итоге они привели к улучшению военно-бюрократической системы России. Однако поначалу, из-за прежних непоследовательных действий Петра, ситуация стала еще более сложной.
Проблема с гражданской администрацией и тем, как она взаимодействовала с военными властями, имела финансовый и кадровый характер. Перенос столицы из Москвы в Санкт-Петербург усложнил координирование действий между приказами и канцеляриями, существовавшими теперь в обоих этих городах; кроме того, в результате Областной реформы многие чиновники из старой и новой столиц были направлены на службу в провинции. Положение дел усугублялось нехваткой квалифицированных административных кадров. Отчасти это было связано с тем, что, по замыслу Петра, в открытых им школах делался акцент на математических и инженерных науках, необходимых для получения офицерского чина. Для детей из высших сословий были открыты Школа математических и навигацких наук и Морская академия. Дети из незнатных сословий учились в цифирных и гарнизонных школах. Однако выпускники соответствующих заведений редко поступали на гражданскую службу. Вместо этого русский бюрократический аппарат по-прежнему пополнялся дьячими и подьячими сыновьями, и очень немногие выбирали карьеру чиновника, а не военного. Дети духовенства, которые могли бы стать основой нового класса чиновников, во время Северной войны в массовом порядке призывались на военную службу. Обучиться грамоте можно было лишь в немногих частных заведениях – в частности, в иезуитской и немецкой школах в Москве. Препятствием на пути создания нового бюрократического аппарата было еще и то, что гражданские чиновники обладали низким социальным статусом. Представители знатных сословий считали службу на младших административных должностях унизительной для себя. Вместе с тем они были против того, чтобы простолюдины, пробивавшиеся из низов, получали доступ к высоким постам в бюрократической иерархии [LeDonne 1991: 13–14; Kimmerling-Wirtschafter 1982: 90]305. На самом деле, с 1690 по 1715 год число чиновников, состоявших на гражданской службе, неуклонно уменьшалось, и превысило показатели XVII столетия лишь в самом конце правления Петра I [Медушевский 1994: 76].